Кольчугинские ести в КРУГЛЫЙ СТОЛ 4 Провести заседание Круглого стола на эту тему мы задумали давно. Тема весьма объемна, интересна и актуальна сегодня как никогда. Отрадно, что все, кого мы приглашали на это заседание, отложили свои дела и приняли участие в этом важном мероприятии. Думаем, что читателю будет, о чем задуматься после прочтения данного материала. А пока перечислим участников заседания: начальник следственного изолятора Виталий Викторович РОДЬКИН, настоятель Свято-Покровского храма священник Владимир ПЕТРОВ, заместитель начальника МОБ Олег Аркадьевич ШАХОВ, федеральный судья Кольчугинского городского суда Андрей Анатольевич АЛТУНИН, председатель Кольчугинского местного отделения политической партии «Яблоко», депутат районного Совета Алексей Александрович ФИРСОВ, представители общественности, наши внештатные авторы Лариса Павловна ПУЗАНОВА, Алексей Анатольевич ЛАРИОНОВ и Валерий Иванович РЕБРОВ. За Круглым столом О.А. ШАХОВ, А.А. АЛТУНИН, А.А. ФИРСОВ преступление Когда СУДИТ ЗАКОН Е. ФРОЛОВА, гл. редактор газеты «КВ»: - На мой взгляд, есть преступления трех видов: преступления перед совестью, преступления перед законом и преступления перед Богом. В идеале, наверное, должно быть так: если человек оступается, то он оступается прежде всего перед Богом. Но вот что касается наказаний, то я затрудняюсь сказать, какое наказание должно быть сильнее для человека. Сейчас по первому каналу идет показ многосерийного фильма по роману Достоевского «Преступление и наказание». Фильм сделан, как говорится, близко к тексту, и в нем на примере судьбы Раскольникова показано, что все-таки самое сильное раскаяние человека это раскаяние перед Богом. Мне хочется, чтобы сегодня прозвучали самые разные мнения, может быть, и противоположные, но при этом я надеюсь, что выводы мы сделаем одинаковые. И для начала давайте послушаем тех, кто по долгу своей службы сталкивается с преступлениями против закона. Олег Аркадьевич ШАХОВ, заместитель МОБ ОВД Кольчугинского района: - Говорить по этой теме можно много. Сначала, наверное, стоит сказать о том, что толкает людей на преступление. Сегодня много людей малообразованных, духовно бедных. Чтобы прийти к Богу, иному человеку иногда и жизни не хватает. - Как давно Вы работаете в органах внутренних дел? - Двадцать лет. - Как Вы считаете, сегодня люди легче идут на совершение преступлений, чем, скажем, двадцать лет назад? - Я считаю одинаково. Ничего не изменилось. По сравнению с прошлым годом у нас уровень преступности по грабежам и разбоям снизился в два-три раза. Андрей Анатольевич АЛТУНИН, федеральный судья: - Совершенно не соглашусь. Во-первых, преступность у нас изрядно помолодела, и это ни для кого не секрет. Двадцать лет назад не было подростков 14, 15, 16 лет, достижения которыми возраста, с которого они могут быть наказаны по уголовному закону, ждали бы сотрудники органов внутренних дел. Полагаю, большинство знает, что лица до 14 лет ни при каких обстоятельствах не подлежат уголовной ответственности. Что мы замечаем в последнее время: убийства, которые всегда совершались людьми в зрелом возрасте, сейчас совершает молодежь. Потребление наркотиков становится чуть ли не нормой. Сегодня поднялось поколение, которое я для себя называю упущенным. Речь идет о рожденных на рубеже 90-х годов. Страна была тогда в совершенно иных социальных условиях: работы не было, многие ничем иным, кроме «пить и гулять», не занимались. Сегодня дети 90-х подросли, и общество получает то, что в свое время само № 50 (448) 19 декабря 2007 г. же упустило. Ответьте, а сегодня много ли у нас тех, кто занимается с детьми, с молодежью? Я бы назвал только клуб «Рокировка», спортивные секции. А дворовых клубов просто нет. Е.В. Фролова: - Принято считать, что сегодня у нас эпоха вседозволенности и безнаказанности: рейдеры захватывают заводы, заказные убийства стали чуть ли не обыденностью. Присутствующий на нашем Круглом столе Валерий Иванович Ребров является автором летописи Кольчугинского ОВД, в работе над которой он затрагивал и тему преступности в довоенные и послевоенные годы. Валерий Иванович, в те далекие годы уровень преступности был сравним с современным? Валерий Иванович РЕБРОВ, краевед: - Тогда воспитательная среда была очень строгая, серьезная, и нарушений все же было меньше. Я до войны родился, помню, как нас воспитывали: бабушки и дедушки были верующими и всегда предупреждали, мол, Бог накажет, т.е. мы боялись совершать проступки. Родители были тоже строгие. Сегодня часто можно слышать, что не надо физически наказывать детей. А нас наказывали. Мне было лет восемьдевять, когда отец увидел, что я пытался закурить, и так меня наказал, что я не курю до сих пор. Может быть, на родителей повлияла строгость сталинских времен, и они старались нас, детей, воспитывать так же строго. И поэтому преступлений молодежь совершала меньше. А если и совершал кто-то, то он обязательно был наказуем. Сегодняшнее разделение людей на слишком богатых и бедных порождает между ними антагонистические настроения, а отсюда и увеличение правонарушений и преступлений. Это заметно даже между детьми и подростками. Прибавьте сюда программы телевидения с убийствами и насилием. Чего же намждать? Отец Владимир: - И на преступность, и на воспитание существенно влияет прежде всего неотвратимость наказания и степень этого наказания. Если бы Ваш папа просто говорил Вам, что курить плохо, неизвестно, был бы такой эффект. Строгость наказания послужила причиной тому, что Вы это пагубное занятие оставили. Согласен с Вами, что преступность сегодня растет из-за состояния общества: отсутствия воспитания, отсутствия идеологии. Прибавьте сюда самую настоящую психотропную войну против нашего общества. Средства массовой информации просто откровенно нас развращают. Хотелось бы узнать у правоохранительных органов по поводу неотвратимости наказания. Каков процент раскрытых преступлений? А.А. Алтунин: - Начнем с того, что сегодняшний Уголовный кодекс предусматривает в качестве меры наказания порядка семи-восьми видов, при этом лишь одно из них связано с лишением свободы как таковой. Все остальное это штраф, исправительные работы, ограничение свободы, арест, условное осуждение и т.д. Я выскажу свою точку зрения о том, что я противник института условного наказания. Наказание или должно быть, или его не должно быть. В связи с изменением уголовного законодательства, наказание в виде лишения свободы на срок до пяти лет означает от двух месяцев до пяти лет. Так пусть человек отбудет хотя бы два месяца, у него будет время осмыслить содеянное, он понесет определенные ограничения. В то же время мне, например, не нравится некая резиновость наших санкций. Ну что такое «от двух месяцев до пяти лет»? При этом возьмите, например, Америку. Там есть определенная градация. Вот за конкретное преступление предусмотрено двадцать лет. У тебя пять эпизодов? Сто лет. Без всяких вариантов частичного сложения и поглощения наказания, которые есть у нас. Отец Владимир: - Как Вы думаете, почему у нас так? Ведь и двадцать лет назад существовала такая система. А.А. Алтунин: - Наверное, это было выгодно определенному кругу заинтересованных лиц: оставить лазейку... Отец Владимир: - Наверное, нет. Шла тенденция к абсолютному раскрытию. В США, например, четко знают, что процент раскрытия там 50-60. И к большему они не стремятся. А мы были на уровне 90% и стремились к 100. И поэтому нужно было раскрывать. Не секрет, что кто-то, как выражались, «пошел паровозом» и взял на себя целый ряд краж, которые он не совершал. Все раскрыто. И поэтому законодатель мудро думал и придумывал на уровне министерства, как ему все это дело повернуть. Надо же как-то отчитываться! А.А. Алтунин: - Есть и другая статистика. За девять месяцев Кольчугинским городским судом принято и рассмотрено 165 уголовных дел. Из них вынесено приговоров 112. То есть более пятидесяти дел было прекращено. И очень часто из-за позиции потерпевшего. Нашли преступника, он возместил ущерб. И потерпевший говорит нам: «Я его простил. Прекратите дело». И сегодня суд обязан прекратить дело. Так вот что мы имеем: треть всех дел прекращено, а из 112 оставшихся осуждены к лишению свободы 76. Е.В. Фролова: - А вот если бы за кражу отрубали бы руку, а за распространение наркотиков назначали бы смертную казнь снизился бы уровень преступности? А.А. Алтунин: - Нет. И практика иных государств показывает: там, где предусмотрены суровые наказания, уровень преступности не снижается. Ну, отрубят ему руку общество просто получит инвалида. Е.В. Фролова: - Раз уж мы коснулись темы исполнения наказаний, то давайте предоставим слово начальнику следственного изолятора Виталию Викторовичу РОДЬКИНУ. В.В. Родькин: - Я полностью согласен с вами по поводу телевидения насилия идет очень много. Причем, порой показывают, как надо совершать преступления от и до. Конечно, это ненормально. Сегодня в нашем следственном изоляторе, в связи с вступлением России в Совет Европы, все вымерено, все выдержано 4 квадратных метра на человека. К 2012 году, к сожалению, это будет самый большой следственный изолятор в нашей области. Я сейчас веду строгий отбор фильмов, которые просматривают содержащиеся в СИЗО несовершеннолетние, сделал упор на патриотическом воспитании. Я хорошо знаю статистику возраста преступлений девять лет работал в Управлении федеральной службы по наказаниям начальником отдела воспитательной работы с осужденными. Сейчас средний возраст наших заключенных 25,7 лет. Редко, кто из молодых заключенных имеет среднее образование. Сейчас принят закон, согласно которому мы обязаны обучать заключенных, чтобы они получали среднее образование. Хотя эти люди очень недалекие, и когда пытаешься выяснить причину, заставившую их пойти на убийство, внятного ответа не получаешь. Например, в 2004 году в воспитательной колонии у нас трое несовершеннолетних убили мастера молотком. Задаю им вопрос: почему? Ответ: «Потому что он мне как-то грубо сказал». У меня сегодня содержится четырнадцать несовершеннолетних, у 85% - неполные семьи, есть только мать. Разговариваю с ними, выясняю, что они нигде не учились, курили, выпивали, пробовали наркотики. А то, что касается наказания у нас в СИЗО сегодня строится православная церковь. Я считаю, что это необходимо. Е.В. Фролова: - Вы считаете, что это тоже помогает в воспитательных целях? В.В. Родькин: - По статистике, к церкви приходят те люди, которые осуждены на большие сроки: они каются, молятся, соблюдают посты. В настоящее время из 14,5 тысяч человек, содержащихся в наших учреждениях, 700 веруют. Среди них 10% - это приспособленцы. Е.В. Фролова: - Давайте послушаем мнение депутата районного совета, поднимается ли на заседаниях тема борьбы с преступностью, помощи правоохранительным органам. Алексей Александрович ФИРСОВ, председатель Кольчугинского местного отделения политической партии «Яблоко», депутат районного Совета: - Тема поднимается часто. Меры предлагаются. Но в основном все упирается в финансирование. Не хватает людей для профилактической работы. А денег сегодня, как известно, не хватает. Большинство налогов уходит в центр, а наш бюджет нищий. Денег не хватает и на спортивные мероприятия для организации досуга детей. Лариса Павловна ПУЗАНОВА: - Могли бы и местные олигархи помочь детям. Все мы знаем, каким способом они разбогатели. У нас изза мизерной зарплаты не идут работать не только в милицию, но и в школы, больницы, уборщиками, дворниками. Если нормально будут работать промышленные предприятия и не будут воровать и уходить от налогов, денег в бюджете хватит и центру, и области, и городу. Когда Е.В. Фролова: - Как часто в передаче «С добрым утром» в кровавых телесюжетах, а таковыми, к сожалению, наше «Доброе утро» богато, мы слышим о жестоких преступлениях, за которые увы насильники и потрошители получают до обидного маленькие сроки. У меня, например, это вызывает чувство незащищенности, ведь преступник, отсидев шесть-семь лет, выйдет и, вероятно, снова пойдет убивать и насиловать И в этой связи мне хотелось бы поднять тему самосуда. Алексей Анатольевич Ларионов: - В этом отношении я не могу понять, как сделали героя из Калоева, который совершил самосуд. А.А. Фирсов: - Почему же так получилось, что Калоев поехал и совершил преступление? Государственные органы Швейцарии не сработали должным образом. Они не установили степень ответственности, причину аварии, пытались замять это дело. В результате человек не получил справедливости. И он сам решил довести дело до конца. В результате пострадал сам, родственники. Одна из причин, почему было совершено это преступление: государство не работает, не защищает интересы людей. Отец Владимир: - Государство в данном случае работало на защиту собственных интересов. Если оно признает это преступление, значит, должно заплатить огромные штрафы. А.А. Фирсов: - Интересы каждого отдельного человека в отдельности и есть интересы государства, которое эти интересы представляет. По-хорошему, государство должно работать для человека, а не человек для государства. Отец Владимир: - К сожалению, погибшие оказались иностранцами, и этому государству платить компенсацию потерпевшим очень не хотелось, там очень большие штрафы. А.А. Алтунин: - Когда люди видят это с телеэкранов, когда этот самосуд широко тиражируется, государство рискует вернуть то, от чего мы в свое время старались уйти. Ведь судебная реформа, которая прошла, началась именно на волне саморазборок, когда человек не шел в суд, обращался к бандитам и говорил, мол, вот тот-то мне должен. И начинались похищения, истязания, убийства От этого мы более-менее ушли, количество гражданских дел выросло в разы. А после того, как покончили с рэкетом, порядка стало больше. Предприниматели свои вопросы чаще всего решают в судах общей юрисдикции, а отнюдь не с помощью бандитов.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4