16 № 22 08 АПРЕЛЯ 2026 ЧЕРНОБЫЛЬ:ТРАГЕДИЯ И ПОДВИГ ВРЕМЯ Z ВЕТЕРАНЫ ОСОБОГО НАЗНАЧЕНИЯ: ПОСЫЛКИ ИЗ ДОМА Скоро День Победы. Как и 81 год назад, мы снова ждём его, чтобы вспомнить об огнях-пожарищах, о близких людях, которые не вернулись из боя, принести гвоздики к Вечному огню и спеть про «праздник со слезами на глазах». Для кого-то из жителей Александровского округа 9 мая не только знаменательная дата, но и конкретные дела. Всё для Победы — известный и понятный каждому из нас исторический призыв, прозвучавший в первые дни Великой Отечественной войны. Он стал символом и нашего времени. В годы войны в Александрове и районе многие работающие женщины осваивали дополнительные специальности, валили лес и сплавляли дрова по Серой, шили на дому обмундирование и бельё для бойцов Красной Армии… Сегодня женщины округа тоже заняты помощью фронту, и среди них ветераны общественной организации «Дети войны» г. Карабаново. — Мы знаем о войне не понаслышке, и среди нас нет таких людей, которые были бы против СВО, — говорит руководитель организации Т. Н. Малахова. — Мы поддерживаем освобождение наших российских исконных территорий. Самое главное в этой ситуации уничтожить фашизм, который не до конца раздавили во время Великой Отечественной войны. И как можем, мы поддерживаем наших солдат, которые ведут справедливую борьбу с противником: вяжем тёплые носки, шьём пелёнки, делаем тряпочные салфетки, закладываем в подушки и подстилки синтепон, потом их вручную зашиваем. С тканями и материалом для набивания наволочек помогает руководитель пункта по сбору гумпомощи округа Людмила Михайловна Кузьмина — у неё есть связи на производствах, они предоставляют отходы, которые мы пускаем в дело. Сейчас швей среди детей войны почти не осталось (кто-то уже плохо видит, у кого-то машинка сломалась), поэтому основными исполнителями швейного заказа являются студенты АППК, которые учатся по профилю. Татьяна Николаевна даже не берётся подсчитать, сколько гуманитарной помощи за 4 года уже отправили на фронт члены общественной организации: маленькие подушечки, пелёнки, простыни, валики для госпиталей, чтобы раненым было удобнее лежать, нательное бельё для бойцов, продуктовые наборы… Однако по деньгам у Т. Н. Малаховой отчёт готов всегда — цифры собранных средств в помощь фронту, которые изо дня в день меняются, у неё в голове «лежат на отдельной полочке». На сегодня сумма составляет 1 млн 680 тыс. рублей. На них закупаются газовые горелки, приборы ночного видения, дроны, другое необходимое бойцам оборудование. Каждый даёт сколько может: кто 300 рублей, кто 1000. И всегда Т. Н. Малахова не устаёт повторять, что эти добровольные взносы в фонд Победы делают не только серебряные волонтёры из числа детей войны, но и многие жители города Карабаново. — На днях в библиотеку, где мы базируемся, приходил Николай Прусаков, — делится Татьяна Николаевна. — Он житель Карабаново, на СВО уже давно, «работает» на танке (обучился этому в Петербурге и успешно выполняет боевые задачи). Встретили земляка как родного, со слезами радости и наказом обязательно вернуться домой. Конечно, Николай ушёл от нас не с пустыми руками — с удовольствием взял коробку салфеток, носков, сказал, что ребята будут очень рады такой посылке из дома. Эти «мелочи» в фронтовых условиях постоянно нужны солдатам. Мы знаем, что нашим бойцам необходимо. И слухам о том, что гуманитарная помощь не доходит до адресатов, советую не верить. И в подтверждение обратной связи с участниками СВО Т. Н. Малахова напомнила о тех Благодарностях, которые приходят «из-за ленточки» в адрес детей войны от командиров подразделений, куда ветераны отсылают гумпомощь. Все они размещены на видном месте в комнате, где дислоцируется организация. О. ВИКТОРОВА ОРДЕН МУЖЕСТВА ЗА САМООТВЕРЖЕННОСТЬ Александр Владимирович Седов — уроженец и житель города Карабаново, участник ликвидации последствий техногенной аварии на Чернобыльской атомной электростанции, проявивший огромное мужество. Откликнувшись на приглашение поучаствовать во встрече в стенах редакции газеты «Александровский голос труда», он поделился воспоминаниями о событиях, когда практически весь мир жил в страхе от всепроникающей радиации, и только советский народ занимался спасением от невидимого убийцы как своей Родины, так и всего сущего на земле. Заслуженные награды А. В. Седов награждён Благодарственными письмами, подписанными командирами войсковых частей №№ 78708 и 68426 и заместителями командира по политической части, в которых отмечено следующее: «Выполняя задание советского правительства в необычно сложной обстановке, Вы уверенно прошли испытание на мужество и стойкость, проявили высокие морально-политические и психологические качества. Глубокое понимание личной ответственности за порученное дело помогло Вам внести достойный вклад в дело ликвидации последствий аварии на Чернобыльской атомной электростанции. Выражаем сердечную благодарность за образцовое выполнение гражданского долга перед Родиной». В соответствии с решением Президиума Центрального Совета Союза «Чернобыль» награждён знаками «В память о ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС» 20 лет и 30 лет. Указом президента Российской ФедерацииА. В. Седов 27 июля 2006 года награждён орденом Мужества. Надо — значит, надо Восьмого октября 1986 года, когда получил повестку из военкомата, ему ещё не исполнилось 28 лет. Был женат, вместе с супругой растили 2-летнего сына. С момента катастрофы на Чернобыльской атомной электростанции не прошло и полугода. Люди уже знали, что работа там опасна для здоровья. Мыслей отказаться просто не могло быть. Надо — значит, надо. Вот что рассказал А. В. Седов о событиях почти 40-летней давности. Военный лагерь — Сначала привезли во Владимир, потом в Курск, далее — в Киевскую область, округа села Ораное. В стороне от населённого пункта в поле был простроен военный лагерь. Жили в палатках, спали на 2-ярусных кроватях, когда было холодно, отапливались печками. Питались в столовой, у нас их было 3. Кормили нормально. Приходишь со своей посудой: котелок, крышка, кружка, ложка. В котелок наливали первое, в крышку накладывали второе, чай или компот — в кружку. Посуду мыли сами и убирали до следующего приёма пищи. Лагерь был большой, так что без дела не сидели. Работа — На работу нас возили на машинах на атомную электростанцию, которая была километрах в 70 или 80-ти от нашего лагеря. На станции работал чернорабочим, делал всё, что прикажут. Мы убирали мусор, отмывали стены, разбирали оборудование, тянули кабели и так далее. Задание за 3 минуты — Два раза меня посылали на работу в подвал около реактора. Выдали фартук, маску, краги, дали кувалду. Задание — отбивать штукатурку в проходах. Задача поставлено чётко: «Пробежишь по коридору, на стене штукатурка, бьёшь по ней на счёт: раз, два, три. Всё, отработал. Бежишь назад». Работали 3 минуты. Больше нельзя, радиация высокая. Контроль был строгий, инструктаж что и как делать — конкретный и чёткий. На крыше энергоблоков — Два раза был на крыше 3–4 энергоблоков. Заливали там дырки гудроном. До нас на крышу накидали мешки. На улице стоит бочка из-под кваса, в ней гудрон топится. Надо было наполнить 2 ведра, пройти на крышу по лестнице с улицы, ногой мешок откинуть, оба ведра гудрона вылить и назад. Два раза сходил и достаточно. В 2 шагах от нас была та самая воронка от взрыва. Реактор был ещё незакрытый, «смотрел» в небо Радиация зашкаливала. Места, где излучение поменьше, существовали: например, административно-бытовые корпуса №№ 1 и 2, 5–6 энергоблоки, которые только строились. Нас посылали их отмывать, там чуть ли не целый день работали. Рыжий лес — Когда возили на станцию, видел и могильники с техникой, и рыжий лес (мимо него несколько раз проезжали). Это сосновый бор, который из зелёного стал жёлтым после того, как через него прошла полоса радиации. Машины мимо леса неслись, как оглашенные, останавливаться нельзя, скорей бы проехать участок с высокой радиацией. Был случай, когда у одного водителя машина у леса заглохла, он пока «приводил в чувства» автомобиль, немного там задержался. Как приехал, его обмерили — запредельные цифры. Когда «фонила» одежда После работы ходили в душ там же, на АЭС. Если спецовки «фонили», то есть излучали радиацию, нам их меняли. Когда стало холодно, выдали фуфайки. Моя всегда «фонила». Работники кидали её в грязную одежду — так положено, но новую не выдавали. Я заходил с другой стороны и снова надевал её — холодно же. Так в ней «фоновой» и дослужил. Жизнь продолжается Домой уволили 12 декабря 1986. За 2 с небольшим месяца официально «поймал» 23,16 рентгена. Однако жизнь продолжается. Скоро будем отмечать 40-ю годовщину аварии на ЧАЭС. Т. ТОЛСТЕНКО Фото: архив А. Седова
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4