Приложение к газете «Суздальская новь» № 72 (12645) 24 сентября 2025 г. Вестник Суздальского регионального отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры стр.4 Уже живя с семьей во Владимире и работая главным архитектором Владимирской реставрационной мастерской, Варганов почти ежедневно бывал в Суздале. И, как вспоминали его коллеги, говорил, уезжая в Суздаль: «Ладно, поехал я к себе». По проекту Варганова и под его научным руководством в Суздальском кремле реализован уникальный проект – восстановление первоначального облика Крестовой палаты и галереи-перехода между соборной колокольней и Архиерейскими палатами XVII в. Алексей Дмитриевич Варганов – один из основоположников знаменитой Владимиро-Суздальской реставрационной школы. О своём любимом Суздале, его истории и древностях Алексей Дмитриевич мог говорить часами, У него был талант рассказчика и лектора. Его увлеченно слушали и знаменитости, и учёные и простые экскурсанты и школьники, которые позже часто вспоминали его рассказы и экскурсии, писали благодарные письма. И писал он интересно, и в то же время содержательно и научно. Его статьи публиковались в научных и научно-популярных журналах, в центральных и местных газетах. Первую книгу о Суздале в советское время (издана в 1944 г.), позже дополненную и трижды переизданную в форме исторических очерков и путеводителей, написал также А.Д. Варганов. Алексей Дмитриевич часто обращался к молодёжи, призывал любить и беречь свой уникальный город. Сегодня, вспоминая этого замечательного человека, мы публикуем фрагмент из его статьи «Два памятника Д. Пожарскому», опубликованной в газете «Сельская жизнь» в 1968 году, об истории создания и появления в Суздале памятника князю и полководцу Дмитрию Михайловичу Пожарскому. Бюст полководца у главной башни Спасо-Евфимиева монастыря, где находится родовая усыпальница Пожарских, был установлен и открыт в октябре 1955 г. Таким образом монументу в Суздале, автором которого стал самый известный и знаменитый белорусский скульптор Заур Исаакович Азгур, исполняется 70 лет. А.C. ЗАЙКОВА. …Великая Отечественная война подняла патриотический дух в русском народе. Выступая на Красной площади, Верховный Главнокомандующий Вооруженными Силами СССР И.В. Сталин 7 ноября 1941 года упомянул имена великих русских полководцев, которые вдохновляют советских воинов на ратные подвиги, Александра Невского, Пожарского, Суворова, Кутузова… В годы войны музея в Суздале не было. Здание, которое он занимал, использовалось для размещения отправлявшихся на фронт воинских подразделений. В одном из таких подразделений по рекомендации райкома партии я выполнял обязанности культработника: организовал клуб, писал афиши, плакаты, раздавал воинам свежие газеты, журналы, письма, читал лекции, знакомил молодежь с достопримечательностями древнего Суздаля, ставил спектакли. Однажды меня вызвал комиссар подразделения И.С. Ткаченко. Он сказал, что сегодня в клубе будет демонстрироваться кинофильм «Александр Невский». Перед началом сеанса мне надлежало рассказать военнослужащим об Александре Невском, о его заслугах перед Родиной, о том, как он разбил на Чудском озере немцев. Историю разгрома псов-рыцарей Александром Невским я знал хорошо и к выступлению был готов. Правда, предварительно прочитал взятую в клубной библиотеке небольшую брошюрку. Стоял вьюжный февраль. Дороги перемело, и фильм к назначенному времени не привезли. Комиссар и заведующий клубом Борщевский, красноармейцы, битком набившие зрительный зал, нервничали. Наконец, фильм привезли. ВАРГАНОВ И ПАМЯТНИК ПОЖАРСКОМУ 26 сентября исполняется 120 лет со дня рождения заслуженного деятеля искусств, кавалера ордена Ленина, первого Почётного гражданина г. Суздаля советского времени Алексея Дмитриевича Варганова. Выставка, посвященная этому событию, откроется в Суздальском кремле 25 сентября. А.Д. Варганов был знаковой фигурой Суздаля ХХ века. Директор музея, архитектор-реставратор, искусствовед, знаток истории и архитектуры Суздаля, просветитель и патриот города, неординарная личность и душевный человек. Писатель Владимир Солоухин очень точно сказал о Варганове в своей книге «Владимирские просёлки: «Суздаль для Варганова стал единственной любовью, целью жизни, самой жизнью. Варганов для Суздаля стал судьбой и счастливым жребием». Жестяные коробки протащили в кинобудку, комиссар сказал мне: «Начинай» и ушел в зрительный зал. Зал притих. - Товарищи, - начал я, а в это время чья-то рука, ухватив меня за гимнастерку, потащила обратно за занавес. На сцене — заведующий клубом Борщевский с растерянным лицом. Полушепотом он сказал: - Привезли фильм, но не «Александр Невский», а «Минин и Пожарский». Как быть? Ведь ваше выступление объявлено. - Мне все равно. Расскажу о Пожарском, - ответил я и, чтобы не тянуть время и не приводить зал в замешательство, спокойно вышел на авансцену. Объявив о том, что сейчас будет показан фильм «Минин и Пожарский», я стал говорить о выдающихся заслугах этих людей перед Родиной. Комиссар в недоумении посмотрел на меня и пошел к двери. Но вскоре вошел в зал, сел на свое место. Ткаченко, как и все красноармейцы, слушал мое выступление внимательно и был крайне удивлен, когда я в конце лекции сказал, что прах этого великого патриота покоится здесь, в Суздале, за стенами Спасо-Евфимиевского монастыря. По окончании фильма он вышел на сцену и спросил: - Может быть, у кого есть вопросы? Кому что неясно? Вопросы со стороны слушателей были: - Как Пожарский оказался здесь? - Где его могила? Какое отношение имеет Пожарский к Суздалю? На следующий день Ткаченко вызвал меня, поблагодарил за лекцию и предложил написать ему обоснованную докладную о месте захоронения Дмитрия Пожарского. Докладная была представлена на другой же день. Ткаченко прочитал ее дважды, качая головой от неожиданности такого открытия, потом вынул из стола, не помню сейчас, какой-то журнал и показал мне фотографию. На фотографии были запечатлены два коленопреклоненных бойца с автоматами перед надгробной плитой, с четкой надписью: «Здесь лежит Суворов». Под фотографией — подпись: советские автоматчики на могиле Суворова дают клятву бить фашистов по-суворовски. - Смотрите, - сказал комиссар, - как воспитательно. Мы тоже дадим клятву на могиле Пожарского. Завтра же, не отлагая. Утром возле штаба стоял комсомольский взвод автоматчиков. Перед ними прохаживался комиссар Ткаченко в парадной форме. Здесь же с фотоаппаратом стоял красноармеец Виктор Половцев. Ткаченко поздоровался со мной и сказал, что на территорию монастыря нас пропустят. -Давай веди, показывай дорогу. Вскоре взвод миновал проходные ворота монастыря. Собравшиеся зрители стояли в отдалении большими группами и смотрели, как, четко отбивая шаг, проходили автоматчики. Но увы! Могила Пожарского была захламлена, рядом лежали штабеля дров. Такого безобразия не только Ткаченко, но и я не ожидал. - Ты куда нас привел? Разве ты не знал, что здесь хаос? - поносил меня Ткаченко и, обращаясь к начальнику лагеря военнопленных, приказал: - Немедленно привести в порядок могилу Пожарского! Сегодня же доложу вашему командованию о таком содержании могилы полководца Пожарского. Во второй половине следующего дня меня вызвал командир подразделения Андреев. Когда я вошел в кабинет, он подал отпечатанную на машинке бумагу со штампом, адресованную начальнику Главного политического управления Красной Армии тов. Щербакову А.С. -Прочитайте, так ли написано? В докладной на имя тов. Щербакова описывалось все, как было в натуре. Приводились исторические данные со ссылкой на мою фамилию, а в конце, что мне больше всего понравилось, ставился вопрос о постановке нового памятника на могиле русского полководца Д. Пожарского. Главное Политическое управление Красной Армии не оставило письмо без внимания. Месяц спустя, Ткаченко, встретив меня в своем кабинете, обхватил за талию и повел к командиру. Оба они торжествовали: ответ получен. Главное Политическое управление сообщало, что меры по приведению в порядок места погребения Пожарского приняты. Памятник заказан скульптору Азгуру. Когда памятник будет готов, обещано сообщить дополнительно. -Вот, не перепутай кинофильмы, - смеялся Ткаченко, - мы и не знали бы, что могила Пожарского у нас под носом . А теперь памятник будет поставлен. Уедем из Суздаля, кончится война и никто не будет знать, кто и как хлопотал. Хорошо, хорошо! Война окончилась. Но никаких известий о памятнике не было. Скульптора Азгура в Москве не оказалось. Но однажды ко мне зашел вернувшийся с фронта мой ученик Саша Моисеев из Сельца. Он долго рассказывал о боях под многими городами нашей страны, под Берлином. В разговоре Саша обмолвился, что в Минске познакомился со скульптором Азгуром, который показывал бронзовый бюст князя Пожарского, исполненный для Суздаля. Я был ошеломлен таким неожиданным известием. К сожалению, адреса Азгура мой бывший ученик не знал. Тогда я побежал в райком партии, рассказал обо всем секретарю. Тот поручил мне подготовить письмо с подробным изложением всего того, что я знал, в том числе о письме Ткаченко и Андреева, которые ушли вместе с воинской частью на фронт. - Пустим по линии ЦК партии, - сказал секретарь, - попробуем поднять это дело. После этого прошло много времени. Наконец, известие из ЦК пришло. В нем сообщалось, что скульптор Азгур найден, найден и бюст памятника Пожарскому. Нам следовало обратиться в Комитет по делам искусств при Совете Министров СССР. Вскоре Комитет уведомил райком партии, что бюст памятника Пожарскому находится на складе Комитета (указывался адрес), где его можно получить по прилагаемой накладной. О весе бюста и о том, какой нужен транспорт для его перевозки, мы не знали. Однако решили направить в Москву старенькую полуторку, а с ней завгоркомхозом И. М. Михайлова с необходимыми документами. Прошла неделя, а от Михайлова ни слуху, ни духу. Наконец пришло сообщение, что дорогой газик развалился, а бюст при помощи Покровского райисполкома перевезен в город Покров. Пришлось посылать туда трехтонный автомобиль. Вскоре бюст, заколоченный в дощатый ящик, стоял на дворе музея. Любопытных посмотреть памятник собралось много. А Михайлов рассказал, как довелось ему получать груз: - Когда я подогнал автомашину к площадке склада, на ней стояло много одинаковых ящиков. Подал кладовщику накладную и доверенность. Он посмотрел номер, указал ящик, попросил пройти в контору расписаться в получении. Я задержался, чтобы посмотреть на памятник, что хоть за Пожарский, каков он из себя. Доски, которыми обшит ящик, оказались в разгонку и через длинные отверстия можно было кое-что рассмотреть. Просунул руку, смахнул пыль и вижу – советский орден… Я не поверил. Просунул руку дальше, смотрю – второй орден. Что-то не то. Я – в контору к кладовщику, а там люди. Говорю ему, груз, мол, не мой, это не Пожарский, а кто-то другой… Грузить не буду. «Ты смотри номер накладной, а не Пожарского, - сказал мне кладовщик, - ты что его лично знал что ли, воевал вместе?!» Я ответил, что лично не знал, а вот не мог Пожарский иметь советских орденов. Кладовщик и находившиеся в конторе люди рассмеялись. «Да ты что, с ума сошел, - кричал кладовщик. – Как это так, великий полководец – и вдруг у него орденов нет. Ты посмотри получше, у него, наверное, не два, а с десяток орденов будет, а медалей – так тех и навалом!» Иван Ефимович рассказывал серьезно, обидно видимо, его так все это глубоко тронуло. Мы же, слушая его, смеялись до слез. - Я им говорю, - продолжал Михайлов, - знаете ли вы, что Пожарский жил триста лет тому назад, как же он мог получить советские ордена, когда и Советской власти не было. В конторе притихли. Кто-то сказал: «А ведь и верно он говорит. Пожарский не мог иметь советских орденов. Пошли все смотреть». Кладовщик снова проверил номер накладной и сличил его с номером на ящике. Все было правильно. Люди, стоявшие около, совали руки за доски и с удивлением нащупывали ордена. Наконец решили вскрыть переднюю стенку ящика. Перед нами оказался генерал, вся грудь в орденах и медалях, а внизу подпись: «Генерал Ватутин». Пришлось в складе искать номер ящика Ватутина. И верно, в ящике оказался Пожарский. Вот что получается. Привез бы я вам Ватутина вместо Пожарского, если бы не нащупал ордена. Это было в 1950 году. Бюст памятника Пожарскому стоял на музейном дворе до 1955 года. Все это время шли хлопоты о проекте постамента, который был поручен архитектору Г.А. Захарову. Наконец проект привез новый завгоркомхозом И. М. Богард. Начались поиски места для памятника. На могиле ставить было бесполезно, так как территория монастыря все время занята учреждениями, вход в которые широким массам туристов не всегда доступен. Кроме того, я не соглашался на постановку памятника на место погребения в виду того, что при закладке фундаментов будут повреждены белокаменные гробницы, находящиеся в большом количестве под землей. Комиссия пришла к решению установить памятник в сквере, разбитом у стен монастыря, на фоне главной входной башни. Целое лето производились работы по сооружению постамента из гранита. Открытие памятника задерживалось еще и потому, что не была готова эмблема на постамент – щит и меч. Пришлось мне самому сделать ее из цемента, поставить на место и покрыть бронзой. Так эта временная эмблема и осталась, новой никто не прислал. Памятник был открыт осенью 1955 года. А.Д. ВАРГАНОВ, газета «Сельская жизнь», 1968 г. Портрет А.Д. Варганова. Работа К.С. Сухаревой. Вышивка Памятник Д.М. Пожарскому. Фото П. Сухова.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4