общественно политическая газета УЗДАЛЬСКАЯ № 73 (12442) среда, 20 сентября 2023 г. 5 НАШЕ НАСЛЕДИЕ Чем не повод вспомнить этих прекрасных, удивительных людей? В основу этих воспоминаний положим странички из дневника Ивана Егоровича. Свои мысли дедушка сопроводил эпиграфом: «Моим потомкам посвящается это истинно из жизни повествование…». «Семья наша была большой. Дедушка Сергей Петрович, бабушка Улита Федоровна, их сыновья (мои дяди) Кузьма, Дмитрий и Иван, их дочери Наталья, Марфа, мои сестры Нюра и Поля и сестричка деда – Василиса. В семье оказался тринадцатым». Добавлю от себя: в 1913 году родился младший брат Ивана Егоровича – Александр, дядя Саша. Мой двоюродный дед. Потом Александр Георгиевич пройдет всю войну,будет участвовать в освобождении Вены. Будет награжден орденом Отечественной войны I степени, медалями «За боевые заслуги», «За взятие Берлина», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.», «За освобождение Варшавы». А в 1920-м в семье появился еще один сын, дедушкин брат – Алексей Георгиевич. Также участник Великой Отечественной войны, воевавший в составе войск Центрального, 1-го и 2-го Белорусских фронтов. Алексей Георгиевич демобилизовался в звании старшего лейтенанта. Был награжден орденом Трудового Красного Знамени, орденом Красной Звезды и шестью медалями, в том числе – «За отвагу». Похоронен на «ИСТИННО ИЗ ЖИЗНИ ПОВЕСТВОВАНИЕ…» Читателям «Нашего наследия», жителям Суздаля должно быть знакомо имя Льва Ивановича Скворцова, великого русского лингвиста и лексикографа, автора и редактора многих популярных словарей русского языка (осенью 2017-го на здании Суздальской районной библиотеки была открыта мемориальная доска ученому). Примечательно, что во всех автобиографиях и анкетах отец указывал: «Родился 10 июля 1934 г. в г. Суздале Владимирской области в семье агрономов-полеводов». Зачем эта деталь? К чему такая точность? Почему не просто «служащих» или только «агрономов»? Думается, в этом штрихе – глубокая связь и огромное уважение к своим корням, к «почве», к Владимиро-Суздальской земле. Любовь, которую – несомненно! – заложили в отце его родители – Иван Егорович Скворцов и Валентина Гавриловна Скворцова (в девичестве – Паршина). Новодевичьем кладбище в Москве. От родителей своих Иван Егорович унаследовал любовь к рыбалке. Была дома и хорошая (гэдээровская, кажется) двухстволка, но на моей памяти на охоту дедушка не ездил ни разу). Откуда такая тяга? Ответ опять – в дневниках: «Отец и дед были любителями поохотиться. Добывали лис, зайцев, барсуков и даже куниц. Шкуры этих зверей выделывали сами и употребляли на шапки и отделку одежды. Тетеревов и тетёрок, глухарей били редко и только для продажи. Что касается пищи, то она была тоже в основном из произведенной в семье продукции. Хлеб был только чёрный, ржаной с добавкой мякины из картошки. Белый хлеб покупали за 30 верст в Коврове и кушали его только в престольные праздники. Мясные дни были раз в неделю и по праздникам, молочные – во вторник, четверг и субботу. Понедельник, среда и пятница (плюс нескончаемые посты) были постными днями. В них не полагалось есть мясо, молоко, коровье масло. Очень много на зиму заготавливали сушеных и солёных грибов (волнушки, грузди) – в погребе их было заложено по 4—5 банок. По 3—4 бочки заквашивали капусты и огурцов со своего огорода. Картошка, капуста и редька, побеленные молоком щи и грибы – вот основной продукт питания был в то время у нашей середняцкой семьи». По окончании 7 класса Иван Егорович решает поступать в Муромцевский сельхозтехникум. Техникум не просто Иван Егорович Скворцов во время службы в Минфине. дал Ивану Егоровичу «путевку в жизнь» — здесь он встретил Валентину Гавриловну, нашу добрую и заботливую бабушку, вложившую и в двух своих сыновей Бориса и Льва, и в нас, пятерых внуков, всю любовь и мудрость Русской Женщины. О семье Паршиных, увы, сведений осталось намного меньше. Отец бабы Вали был ветеринаром, причем очень хорошим: немаленькая семья жила в достатке. Вообще, «паршинские» гены, судя по оценке нас, внуков, оказались едва ли слабее ген «скворцовских». Бабушки, казалось, хватало на всех и на все. И на уборку, и на готовку. И на чтение добрых и мудрых сказок нам, внукам: чего стоит одна только «Крошечка-хаврошечка»! Но все это будет позже, уже в Москве. Пока же из Муромцева Иван Егорович и Валентина Гавриловна переезжают во Владимир. «В 1929 году техникум перевели в г. Владимир, в здание педучилища (напротив Золотых ворот). Женское общежитие, где была Валя, было у самого техникума, а наше мужское тоже недалеко от техникума, там, где сейчас выстроен новый стадион». Не скрою: читая дневник дедушки, я то и дело обращался ко всевозможным справочникам, поисковым системам, выискивая и уточняя не только имена, но и термины. Зачем такая детальность, откуда подобное внимание к мелочам? Возможно, оттуда же, откуда отцовское «агрономы-полеводы»… «В январе 1931 года я спешно закончил техникум. В связи с тем, что моя жена Валя училась на последнем курсе и была беременна <…> В январе 1932 года приехал в Суздаль. Квартиры не дали, три месяца жил в общежитии сельхозтехникума. Вдруг в начале марта – сигнал: ко мне выехали жена с сыном, которому не было еще и годика. Усиленно настаивал на получении хотя бы комнаты, дошел до секретаря райкома партии т. Волового (фамилия написана неразборчиво, возможно иное написание – прим. ред.). Мне на ул. Толстого выделили одну комнату в доме б. купца Белова. Рядом три комнаты занимал наш б. преподаватель по сельхозтехнике Львович-Косьминский (фамилия написана неразборчиво, возможно иное написание – прим. ред.) со своей женой. Из общежития мне выделили железную койку и матрас – первое имущество в первой полученной квартире. Не было ни стола, ни стульев. С приездом жены стал искать у частников стол – недалеко от дома столик мы купили и в комнате стало повеселее. Нашли няню для сына, и жена стала работать зав. сельской лабораторией. Была табельщицей двух тракторных бригад». 10 июля 1934 года на свет появится второй сын, наш отец Лев Иванович. Согласно еще одной домашней легенде – видите, какая у нас семья… «легендарная»! – Иван Егорович назвал сына Глебом, очень нравилось ему это старинное русское имя. И вот уже ночью к дедушке заглянул его добрый знакомый, имя которого история для нас не сохранила. Между ними состоялся примерно следующий диалог: «Ты, Иван, как сына назвал?» – «Глебушкой!» – «А старший у тебя – Борис?» – «Боря, а почему ты спрашиваешь? Ты ж и так это знаешь?» – «Да вот, почему», – с этими словами гость отодвинул штору и указал глазами на Борисоглебский храм: дом находился по адресу улица Толстого, дом 5. – «Партбилет надоел?» – недобро пошутил гость… Иван Егорович растерялся: такого «поворота» он явно не ожидал… «А что ж делать-то теперь? Я уже всем сказал: Глеб…» – «Срочно переименовывай!» После этих слов дед начал быстро произносить имя: «Глеб, Глеб, Леб, Лев…» – «Лев!» – «ухватился» гость, – «Будет Львом! И улица – Толстого!» – «Так она ж – просто Толстого?!» – «Ничего, Иван! Будешь всем говорить, что в честь Льва Толстого сына назвал!» Так уже в первый день жизни отец «переименовался» из Глеба во Льва. Еще до начала Великой Отечественной войны семья переехала сначала в Гороховец, а затем в Иваново. В самом конце войны Ивана Егоровича направили на учебу в ВПШ, так начался новый, московский этап жизни семьи Скворцовых, продолжающийся по сей день. Надеюсь рассказать и об этом… Ярослав СКВОРЦОВ. Фото из семейного архива Скворцовых. На мостике Валентина Гавриловна Скворцова с сыном Львом и внуком Ярославом. Суздаль, 1972 г.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4