Приложение к газете «Суздальская новь» № 47 (12416) 21 июня 2023 г. Вестник Суздальского регионального отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры стр.5 Начну с предков. Ибо ни один человек на свете не приходит «ниоткуда». Он является продолжением тех, кто жил до него и передал ему свой набор генов, а в придачу к нему и набор основных представлений, понятий и ценностей, которые мы все приобретаем в самом раннем периоде нашего детства, в прямом и переносном смысле «впитываем с молоком матери». Дед Василия Ивановича - Василий Федорович (р.1800 г.) окончил Московскую духовную академию. Преподавал в ряде семинарий (в частности, в Астрахани и Владимире). В 1843 г. за большие заслуги на ниве просвещения и воспитания будущего духовенства ему и его детям (4 дочерям и двоим сыновьям) было дано дворянство. Женат он был на Екатерине Афанасьевне, урожд. кн. Чарымовой, происходившей из семьи воронежских (предположительно) помещиков. Отец Василия Ивановича - Иван Васильевич (1834-1893 гг.), хирург, доктор медицины, статский советник. Окончил медицинский факультет Московского университета, учился за казенный счет. После окончания, как казенный студент, должен был прослужить несколько лет по назначению, в связи с чем попал в армию, так как тогда шла Крымская война. Он был направлен полковым лекарем к легендарному Н.И. Пирогову. В 1867 г. Романовский был прикомандирован к Московскому университету для научной работы. В 1870 году мы уже видим его в должности старшего врача Владимирской губернской земской больницы. В 1874 г. он снова в Москве, снова занят научной работой, в результате которой Иван Васильевич получил степень доктора медицины. В те годы вся семья жила в Екатерининской больнице, где Иван Васильевич служил старшим ординатором хирургического отделения. В 1878 г. Иван Васильевич возвращается во Владимир на должность врачебного инспектора. Иван Васильевич был очень популярен в городе не только как первоклассный хирург, но и как бескорыстный, честный человек, одинаково по-доброму относящийся ко всем людям, независимо от их положения в обществе. Женат доктор Романовский был на Анне Николаевне (фамилию я не знаю). Она была полька. Их семья была выслана из Варшавы во Владимирскую губернию за участие ее отца в Польском восстании в 1830 г. Теперь о моём деде. Василий Иванович окончил историко-филологический факультет Московского университета, (учился у Ключевского). Поскольку, так же как и отец, был «казенным студентом», то после окончания был направлен во Владимирскую женскую гимназию преподавать историю и русский язык. Девочки сочинили про него такой стишок: «Что за педант наш учитель словесности! Слушать наскучит его, все говорит о труде и о честности, а о любви ничего!» Однако, несмотря на такую характеристику молодой учитель без памяти влюбился в свою ученицу, десятиклассницу. (Кстати, в аттестате зрелости по русскому языку у нее стоит тройка, что свидетельствует о принципиальности учителя). Это моя бабушка, Елизавета Дмитриевна Аббакумова. Ее отец - Дмитрий Петрович Аббакумов служил машинистом и водил поезда из Москвы в Нижний Новгород. У них был свой дом во Владимире и огромный вишневый сад. В семье были свои рецепты варенья и сливового мармелада, который часто вспоминала моя мама. Спустя некоторое время, после женитьбы Василий Иванович с семейством перебрался в Москву, где успешно занимался научной и педагогической деятельностью. Преподавал и параллельно с этим принимал активнейшее участие в организации Педагогического музея, директором которого впоследствии он стал. За это время МОЙ ДЕД, ВАСИЛИЙ ИВАНОВИЧ РОМАНОВСКИЙ 26 июня исполняется 150 лет со дня рождения основателя Суздальского музея и педагога Василия Ивановича Романовского, оставившего заметный след в истории Суздаля ХХ века. О нём вспоминает его внучка София Владимировна Карцова (1946 г.р.), биохимик, кандидат биологических наук, много лет проработавшая доцентом кафедры биотехнологии Тверского технического университета. на свет появились три девочки – старшая Леля в 1902 г., потом Аня в 1905 г. и в 1908 г. Соня – моя мама. Накопив богатый опыт в области просвещения, в чине действительного статского советника в 1913 г. Василий Иванович был направлен на должность инспектора русских школ Великого Княжества Финляндского. Жили в самом центре Гельсингфорса. Из окон квартиры были видны военные корабли на рейде, которые Леля беспрестанно рисовала (она стала художницей). А моя мама с упоением распевала модную в то время песенку про три крейсера - «Баян», «Богатырь» и «Олег», на которые она часто смотрела. А еще из окон была видна площадь, на которой по выходным дням располагался знаменитый рыбный рынок, и брусчатка, которую тщательно мыли после торгового дня. Весь штат инспектора состоял из трех человек и лошади: он сам, курьер и кучер, он же конюх. Василий Иванович постоянно разъезжал по всей Финляндии. У нас в семье до сих пор живы остатки овчинного тулупа, в котором инспектор сидел зимой в санях. Овчина оказалась настолько качественной, что впоследствии моя мама сшила из тулупа одеяло, которое долго служило нам на даче. А сейчас это одеяло продолжает выполнять свои обязанности в холодном доме моей дочки в горной Баварии…. Елизавета Дмитриевна из владимирской гимназистки-троечницы превратилась в барыню, заказывала модные платья, любила шоколад от «Fazzer». Финская прислуга обращалась к ней «Ваше превосходительство», - генеральша ведь! Однако по инициативе этой «генеральши» в их квартире была организована «воскресная школа» для матросов, среди которых были и члены партийного комитета Балтийского флота. Этот эпизод впоследствии сыграл свою роль в жизни Василия Ивановича. Дело в том, что сразу по возвращению в 1917 г. в Москву из Финляндии, он был арестован новой властью. По-видимому, свою роль сыграла его фамилия, которая в то время была прочно связана с именем генерала Ивана Павловича Романовского, начальника штаба Вооруженных сил Юга России, соратника и друга А.И. Деникина, и двоюродного брата Василия Ивановича. Выручили его два матроса, которые по своим партийным делам оказались в Москве и узнали про арест. Они явились в ЧК и «вежливо объяснили», что «это не тот генерал Романовский, которого надо арестовывать». Деда выпустили… Итак, в 1917 году была подписана независимость Финляндии. Русские учебные заведения сразу были закрыты, финны перестали говорить на русском языке. Многие из окружения Романовских решили остаться в Финляндии, однако Василий Иванович с женой приняли решение возвращаться в Россию. Выезд из Гельсингфорса оказался очень тяжелым. Прежде всего почти невозможно было достать билеты, отправить багаж и многое другое. Этот процесс затянулся надолго. В феврале 1918 г., уже работая учителем Михайловской начальной школы в Рязанской губернии, Василий Иванович снова отправляется в Финляндию, чтобы сдать в багаж так и оставшиеся в Гельсингфорсе вещи. В Москве оставаться было небезопасно. Дальше следует череда учительских мест в разных школах и учительских семинариях (Старая Русса), прежде чем Василий Иванович оказался учителем в Суздале и 3 ноября 1921 г. его утвердили в должности заведующего Суздальским уездным комитетом по делам музеев и охраны памятников искусства, старины, природы и народного быта. О профессиональной деятельности по созданию Суздальского музея писали и сотрудники музея-заповедника и Ю.В. Белов. А вот несколько бытовых штрихов к этому периоду жизни моего деда. В Суздале он жил один, однако, несколько первых лет с ним вместе была его любимая младшая дочь Соня – моя мама. Кстати, работая в музее, Василий Иванович не оставлял и преподавательской деятельности в образовательных учреждениях Суздаля. Елизавета Дмитриевна оставалась у родителей во Владимире, а потом перебралась в Москву, где уже учились старшие дочери - Анна на экономическом факультете МГУ, а Елена – в художественном училище им. 1905 г. До 1934 г. Елизавета Дмитриевна работала большей частью библиотекарем в различных мелких библиотеках города. Однако она тяжело заболела, получила инвалидность 2-й группы и вынуждена была вернуться во Владимир. Поэтому об этом тяжелейшем периоде жизни Василия Ивановича я слышала от своей мамы. Голодали. Им дали участок под огород, но ни сам Василий Иванович, ни Соня понятия не имели, как и что сажать. Копанье грядок было для них безумно трудным делом. Мама рассказывала, что дед придумал (и теоретически обосновал!), что легче и правильнее копать грядку с двух концов, попеременно. Кстати, я на своем опыте тоже пришла к выводу, что так легче (психологически, конечно же). Однако они освоили это дело, и огород спасал их от голода. Все их нехитрое хозяйство было полностью на Соне. Кроме этого, она научилась шить тапочки и плести к ним веревочные подошвы. Эти тапочки довольно хорошо продавались, что было денежным подспорьем. Кстати, это ремесло очень помогло маме позже во время ее пребывания в Мордовских лагерях – благодаря своему уменью она весь положенный ей срок проработала в сапожной мастерской, а не на лесоповале. Но все бытовые неудобства не мешали ей учиться в школе, дружить со своими суздальскими сверстниками (в рассказах она упоминала своих друзей Зою и Костю Шмелевых), петь в хоре, заниматься игрой на фортепиано (была в Суздале женщина, которая занималась с ней бесплатно). Был период, когда по ночам им били окна. Это была месть местного населения за то, что «этот странный барин» «грабил их храмы». Дело в том, что в обязанность Василия Ивановича входила экспертиза церковной утвари, значительная часть которой просто продавалась властями, реализовывалась для помощи голодающим Поволжья и т.д. Часть Василию Ивановичу удавалось сохранить (это можно увидеть сегодня в музее). А потом Соня поступила на исторический факультет МГУ, пошла по стопам своего отца. Они постоянно писали друг другу письма. Василий Иванович просил ее привести ему чаю. Мама говорила, что в то время она не понимала этой потребности стареющего и слабеющего человека в этом живительном напитке и подсмеивалась над отцом. Хотя при всякой возможности чай покупала и привозила… В.И. Романовский в экспозиции Суздальского музея. 1920-е гг. В.И. Романовский в годы преподавания во Владимирской женской гимназии. 2 пол. 1890-х гг. Продолжение на 2 стр.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4