Анна НЕФЕДОВА * * * Закружила нас опять кутерьма – праздники, Светом елочных гирлянд все полно. Полюбуйся-ка, мальчишки-проказники Снег бросают в стылое окно. Смех и музыка из окон доносятся Звон бокалов, суеты мишура, Праздник радостный в дом каждый просится Да зовет погулять со двора. Все утихнет, пролетят быстро праздники, Лишь гирлянды не устанут светить. Да под вечер мальчишки - проказники Прокричат, что году светлому быть! Елена СОЛДАТОВА НОВОГОДНИЕ ПОЖЕЛАНИЯ Белейший, чистый, легкий снег Всю грязь и копоть засыпает, И время свой безумный бег Вдруг на мгновенье замедляет… Смотри! Открой быстрей окно! Впусти год новый в дом скорее! А это снега полотно – Как чистый лист Судьбы. Добрее К нам будет пусть грядущий год, Чем тот, что убежать готовый, Последний водит хоровод В шубейке белой, но не новой. Чтоб на нетронутом листке Писалось бы легко о счастье, Да жизнь неслась бы налегке Сквозь все преграды и ненастье. Чтоб не болели сын и дочь, Была бы мама вечно с нами, Весельем бы искрилась ночь И новогодними огнями. Друзья не предадут пусть нас, И мы верны им будем тоже. Любви искрящейся – хоть час! – Пошли нам Бог! И всех дороже Пусть станут Вера и Любовь. Пусть честного не кличут лохом, За деньги пусть не льется кровь, Не зарастает Память мохом. Работа в радость будет пусть, Начальник вас безумно ценит, Уйдет за старым годом грусть, И вам Удача не изменит! Михаил ДЬЯКОНОВ НОВОГОДНИЙ ВЕЧЕР Узоры на окнах рисует мороз... Вглядись и увидишь глаза, щеки, нос. На месте усы, только вот борода Куда-то пропала. Ну просто беда! Хохочут внучата над этой бедой: «Раз нет бороды, значит, Дед молодой! «Смотри-ка, - с улыбкою нам говорят. – От солнышка щеки румянцем горят». За рощей спускается солнышко вниз. Сугробы вечерней зарницей зажглись. Шумит, веселится кругом детвора: Ей с Дедом Морозом встречаться пора. И вот долгожданная пара идет: Из лесу Снегурочка с Дедом несет Красавицу елку. Вечерней порой Ее под Пужаловой ставят горой. Сверкают игрушки, мелькают подарки, На маковке звездочка вспыхнула ярко. И врезались в небо цветами салюты: До Нового года остались минуты! Станислав ДРОЗДОВ СЧАСТЬЯ В НОВОМ ГОДУ! Узнаю ваши милые лица - Много лет рядом с вами иду! И сегодня готов поделиться Тем, что сбудется в Новом году. «Будет все - и метель, и пороша...» А поэт имел вот что в виду: Наконец-то жизнь будет хорошей, Много радости в Новом году! Много счастья, улыбок и смеха, И раскроются души людей, Улыбнутся всем звезды успеха, Вспыхнет радость в глазах у детей! Старики даже будут здоровы, И людской увеличится век. Это главная жизни основа, Чтоб всего достигал Человек! Все свершится в году приходящем, Только очень того пожелай! Между будущим и настоящим Добрых дел, земляки, через край! Любовь ВИОЛЕНТОВА Если бы я написала письмо Деду Морозу, я бы не просила вещей или денег. Я бы попросила того, что мне сейчас нужно больше всего: смелости, уверенности, эмпатии, умения думать о других людях и не быть эгоцентриком. Но, конечно, Дед Мороз ответил бы, что таких подарков не бывает. А значит, придётся искать всё это в себе. Я найду. Обещаю. Владимир ГОНЧАР * * * Зима старается сполна, Мороз трещит без передыха, Заиндевелая луна, Дрожа, поскуливает тихо. И примерзает к небу так, Что утро катит еле-еле За горизонт ее пятак В другую ночь, к другой постели. По пояс снега намело, И, разжирев, сугробы дышат Надсадно, с хрипом, тяжело, И плачут, прогибаясь, крыши. На гору с криками: «Ура-а-а!», Мороз под тридцать, как награда, Спешит кататься детвора, Ведь школу посещать не надо. К спине одежда примерзает, Но это лучше, чем уроки, Хотя сопля и выползает, Зато румянцем пышут щеки. Давай, Морозушка, давай, За двадцать пять, чтоб было где-то, Чтобы халявный этот рай Подольше длился, хоть до лета. Наталья БАХТЫРЕВА * * * Выйду под вечер в ночную прохладу Воздух бодрящий всей грудью вдохну. Звезды на небе мелькают маняще, Словно к себе в поднебесье зовут. Снег под ногами хрустит осторожно, Словно боится вспугнуть тишину, Падая с неба, он в вальсе кружится, Меня приглашает только одну. Юрий ОПАРИН НОВОГОДНЕЕ ПОЖЕЛАНИЕ Настроение новогоднее! Все в заботах и делах, И погода превосходная, Снег порхает, вертопрах. Старый год уходит в прошлое, Зря его ты не ругай, Вспоминай только хорошее И в бокалы наливай. Сладкое вино игристое В хрустале, как дивный сон, Пожелаем счастья чистого Под курантов перезвон. Новогодние желания Все исполнятся, дай срок, Всем любви и ожидания Лучшей жизни на порог! Любовь АЛЕКСАНДРОВА ВО ВЛАСТИ ЛЕДЯНОЙ Крепчал на улице Мороз, В дома прохожих загоняя, Хватал за уши и за нос, Щипался, весело играя. Никто Морозу не указ, Раз он за дело нынче взялся, На крепость проверяя нас, Своею силой похвалялся. Усердствовал, верша дела, Морозил лихо всю округу, А на окраине села Он нынче ждал свою подругу. Метель, припудривая нос, Принаряжалась на свиданье. Заждался уж её Мороз, Часы считая в ожиданье. Обворожительною став, Вся кружевами облачилась, И в предвкушении забав Она позёмкою стелилась. Свои объятья разметав, Мороз ступил навстречу милой, Дыханием седым обдав, Прильнул колючею щетиной. Под оконфуженной луной Во власти страсти танцевали Тела, прикрывшиеся мглой, Любовь шальную познавали, И, утомившись, на заре Так тихо, безмятежно спали, И лишь узоры на стекле Об эпизоде намекали... Уважаемые читатели! Все мы с волнением ждем наступления нового года. Надеемся, что в грядущем году всех нас ждут удача и успех, удивительные открытия, интересные встречи, яркие события, верим, что отступят болезни и главными спутниками наших дней станут хорошее настроение, бодрость духа и улыбки близких и родных людей. Как сотрудники библиотечной сферы, мы хотели бы пожелать вам, чтобы книги, как верные друзья, всегда сопровождали вас по жизни, хорошая литература скрашивала досуг, а поэзия вдохновляла и воодушевляла. Пусть стремление к знаниям послужит отличным способом продвинуть себя по лестнице жизни! Не стойте на месте, меняйтесь, развивайтесь, двигайтесь, не бойтесь ошибаться, ведь «дорогу осилит идущий»! С наступающим праздником! Коллектив МБУК «СКЦ им. П.П. Булыгина» Нина ЖУКОВА ГОД ТИГРА Тайги хозяин снова к нам идёт. Его встречаем всё-таки с опаской. Ну что на этот раз он принесёт? Как поведёт себя он в новой сказке? Пусть на болезнь он порычит сильней, Нас всех заставит о себе подумать, Чтобы забыли мы о ней скорей, О лучшей жизни были б наши думы. Ты постарайся, Тигр, устроить так, Чтоб дети, внуки горестей не знали. Ты очень сильный, для тебя пустяк Прогнать от нас невзгоды и печали. Мы встретим с уважением тебя, Мы лакомства на праздник преподносим. Чтоб отдохнула матушка Земля. Ты защити нас, очень тебя просим. Нелли ЛЕОНТЬЕВА НОВОГОДНЕЕ Мчатся кони разномастные, Гривы вьются на ветру, В дни хорошие, ненастные И в счастливые несут. Звон копыт всё ближе слышится, Сердцу радость не унять, И вольней, и легче дышится, Выйду я коней встречать. Остановят монотонный, Шалый бег передохнуть. Гляну в их глаза бездонные, Как бы в них не утонуть. И от ржания весёлого, Резвой силы торжества, Хочется так много нового Подарить сегодня вам. Наталия СЕМЯКОВА НОВОГОДНЯЯ СКАЗКА Ни путей, ни дорог в голубом новогоднем снегу, Колокольни ночные стоят, высоки и нарядны. Новогодние звезды глядят сквозь метель и пургу На тебя, мой единственный, маленький мой, ненаглядный. Я возьму тебя на руки, ты посмотри из окна, Видишь, вьюга метет, задевая и звезды и крыши, И в серебряном вихре метели взлетает она, Новогодняя ночь, и звенят колокольчики, слышишь? Долгожданное чудо творится на спящей земле, Новогодняя сказка шумит и звенит, пролетая, И садится на крышу, а ты в тишине и тепле, Не дождавшись ее, на руках у меня засыпаешь. Елена ПРЯХИНА Я по узенькой аллее, По заснеженной иду. Сосны в беленьких сапожках, А скамейки, как в пуху. Как на старой фотопленке, В чернобелых все тонах. Лишь сосновые иголки Зеленеют на ветвях. Все уснуло, все укрылось Пышным снегом до весны. Лишь снежинки покружились, Не нарушив тишины.
Есть люди, для которых Гороховецкая земля не является родиной, однако они с ней связаны неразрывными узами, любят её и считают нас своими земляками. Так случилось и с Леонидом Созонтовичем Хрилёвым – поэтом, профессором, членом Союза писателей России. Родился он в 1932 году в Белоруссии. Окончил Ленинградский инженерно-экономический институт. Начал трудовой путь, работая прорабом на строительстве Братской ГЭС, прокладывал высоковольтную линию электропередачи Иркутск - Братск. В 1960 году уехал из Братска и прошел путь от младшего научного сотрудника до заместителя директора Сибирского энергетического института Сибирского отделения РАН в г. Иркутске, защитив сначала кандидатскую, потом докторскую диссертации. Участвовал во многих международных совещаниях и конференциях по теплоэнергетике и теплосбережению, один из разработчиков Энергетической программы СССР. В 1985 был приглашен в Москву на должность зам. директора по научной работе Всесоюзного научноисследовательского института топливноэнергетических проблем при Госплане СССР. В трудные 1990-е участвовал в разработке Государственных законов РФ о газоснабжении и об энергосбережении, принятых Государственной Думой. 19 января 1986 г. в Колонном Зале в Москве состоялся авторский концерт любимого в ту пору народом композитора Евгения Птичкина. Вечер открывала стремительная оптимистичная увертюра из х/ф "Два капитана", а первую песню исполнил популярный тогда певец из Ленинграда Сергей Захаров. Это была песня "Пора надежд" на стихи Леонида Хрилёва! Известность получил видеоклип этой песни в исполнении Софии Ротару на "Голубом Огоньке" при встрече с советскими космонавтами. В активе Леонида Хрилёва - 25 сборников стихов, 4 научные монографии. С конца 1970-х годов сборник стихов Леонида Созонтовича "Родниковые голоса" по инициативе Российского Агентства Авторских Прав (РААП) размещен в Библиотеке Конгресса США и в Гарвардском университете. В настоящее время поэт проживает в Москве. Дети и внуки повзрослели, стали вполне самостоятельными людьми. Леонид Созонтович более 50-ти лет идет по жизни со своей любимой женой Людмилой. В 2022 году Леониду Хрилёву исполняется 90 лет. Он бодр, пишет прозу, вспоминая прошлое, обращается к будущим читателям. Последние несколько лет Леонид Созонтович работает над романом "Мария", посвященном своей матери и охватывающим события в жизни семьи и всей страны. Несколько лет назад Леонид Созонтович подарил Современному культурному центру им. П.П.Булыгина две своих книги и ещё адресовал письмо, в котором объяснил, почему хочет, чтобы его книги хранились в гороховецкой библиотеке. Приводим отрывок из этого письма: «Главная причина, по которой именно вам отправляю свои произведения, заключается в том, что о вашем городе много хорошего рассказала мать моей жены Мария Михайловна Дёмина (до замужества – Бутрова). Она родилась и выросла в Гороховце. Её родители Михаил Петрович и Елена Григорьевна проживали в доме №52 по улице Нижегородской (ныне она называется Московской). Отец работал на судостроительном заводе, а мать занималась хлопотливым домашним хозяйством и воспитанием детей. Их было пятеро: два сына, Пётр и Леонид, и три дочери: Нина, Мария и Софья. Сыновья погибли в первый год Великой Отечественной войны в сражениях под Москвой. Мария Михайловна после окончания техникума проработала недолго – вышла замуж за студента Уральского политехнического института, который впоследствии стал военным и в конце войны получил звание инженера-полковника. Они с детьми – дочерью Людмилой и сыном Владимиром – не раз проводили лето в гостях у своих близких в Гороховце, ходили в лес за грибами, купались в Клязьме. Мне посчастливилось породниться с этой семьёй и записать яркие воспоминания Марии Михайловны о прожитой жизни. Хочется надеяться, что ваши взыскательные читатели к этим книгам проявят интерес». Итак, предлагаем вашему вниманию рассказ Л.С. Хрилёва, написанный им на основе воспоминаний его тещи – Марии Михайловны Дёминой (Бутровой), и подборку стихотворений. Данила проживал в Гороховце недалеко от нас – если посчитать, седьмой дом от нашего – это его родовое гнездо. Все дома в округе казались низкорослыми по сравнению с его двухэтажным добротным домом. Полы были выстланы из толстых досок, чтобы не прогибались под тяжестью хозяина, а потолок приподнят настолько, чтобы он не задевал головой о потолочную балку. Да и русская печь могла выдержать всех ребятишек, когда за окнами шумела метель, и всем хотелось погреться. С верхнего этажа открывался красивый вид на окрестные сады и заливные луга, а за ними в синей дымке проступала река Клязьма, где бывало мы и, видно, он в молодости любили купаться , загорать на песчаном теплом берегу или играть в волейбол. Когда я подросла и впервые увидела Данилу, он уже выглядел сильно постаревшим: борода и виски серебрились, а на открытой голове проступала широкая проплешина. Его издали можно было заметить и отличить от других прохожих: шёл, немного покачиваясь, как медведь в лесной чаще, выделялся среди мужиков размахом могучих плеч: руки-бревнышки не болтались во время ходьбы, а плотно прижимались к рубахе с широко распахнутым воротом. Ежели с кем-то дорогой здоровался, от крепкого рукопожатия знакомый невольно вздрагивал, и раздавался умоляющий голос: - Данилушка, пожалей! Ведь так и покалечить можешь. Что я тогда буду делать, однорукий? Ни дров наколоть, ни свою молодушку как следует обнять не смогу. - Вот беда-то! Запамятовал совсем! – оправдывался Данила. – Думал, настоящего мужика встретил, а не комара-пискуна. - Тебе бы только с косолапым раскланиваться, коль не бросишься от него наутёк. - Я не побегу – поздороваюсь, как положено. Лишь бы он не рванул от страха в чащобу. Как мне рассказывали, Данила много лет проработал на судостроительном заводе, где и мой отец Михаил Петрович трудился и должность имел особую. Дело в том, что завод закупал в разных городах материалы и металлические изделия: листовое железо, уголки, балки больших размеров и многое другое, что требовалось для постройки речных судов. Всё доставлялось товарными составами до нашей железнодорожной станции. От неё до завода, пожалуй, вёрст десять наберётся. А транспорт какой использовался? В то далёкое время только кони выручали. Особенно тяжело приходилось перевозить увесистый груз в зимнюю пору. Дорогу так заносило снегом, что становилось невозможным ни пройти, ни проехать на санях. Для доставки на завод необходимых металлических изделий использовались специальные, крепко сколоченные сани. В них запрягалась шестерка выносливых лошадей. Так готовился целый обоз, и Данила сопровождал его от станции до заводского склада. Кони с трудом пробивались через большие заносы, по брюхо тонули в рыхлом снегу, иней со всех сторон обволакивал гривы. Часто на поворотах дороги сани накренялись, и балки скатывались на одну сторону и – ни взад, ни вперёд. Весь груз мог рухнуть в глубокие сугробы и тогда попробуй-ка металлические балки вытащить из -под снега и снова уложить рядком на сани. Каждый ездовой знал, что надо делать в таком случае: громко кричал Даниле, который неторопливо брёл впереди обоза и валенками огромного размера протаптывал колею. - Дани-ни-ла! – раздавалось в морозном воздухе и застывало на ветках сосен, пугало присмиревших от стужи ворон или улетало в широкое поле. Данила сразу же догадывался, что у кого-то из ездовых произошла задержка или поломка: то ли сани опрокинулись, то ли съехала одна из балок, то ли кони притомились и встали среди заснеженного безмолвия. Данила ни на кого не роптал – какой от этого толк?! Тут требовалась сила да умение, а не пустые резкие слова. Он сразу же поспешал на прозвучавший в обозе крик, подходил к саням и прикидывал: что и как надобно сделать. - Худо вышло! – суетился ездовой, у которого не только борода, но и брови обметал густой иней. – Сани с сугроба сползли и оказались на боку. Только дёрни их – опрокинутся – не успеешь и глазом моргнуть. Ни слова не говоря, Данила обходил со всех сторон перекосившие сани, наклонялся и, если руками не получалось сдвинуть их, то исхитрялся и поддевал съехавшие на бок балки крутым плечом и изо всех сил передвигал вместе с санями. Только треск разносился, словно у них деревянные суставы хрустели, и балки с резким грохотом укладывались на прежнее место. И тогда Данила сгоряча бросал ездовому: - Трогай! А я попридержу сбоку, - и кони вытягивали шеи, недовольно фыркали - иней слетал с губ, упирались ногами в промёрзшую землю и по команде ездового выбирались с обочины на середину дороги. - Ты только не задремли! Коль снова задремлешь – получишь такую затрещину, что по сугробам до самой избы докатишься, - увещевал Данила мужика, и, широкими шагами обогнав обоз, опять шёл впереди и прикидывал: где могут подстеречь опасные повороты, спуски и подъёмы и предупреждал об этом переднего ездового, а тот по цепочке всё передавал своим товарищам. И обоз двигался дальше, и мороз подгонял людей и взмыленных коней. И, казалось, у Данилы не истощались силы – он упрямо брёл, притаптывая снег. Как хозяин этой земли. Как её неутомимый труженик. Русский человек – богатырь. Таким он видится мне в невозвратном далече. Погруженные в зимнее безмолвие лес и поле, узкая дорога с горбами сугробов, медленно двигающийся по ней длинный обоз и впереди него по-медвежьи ступающий Данила. Он зорко поглядывает на глухие заносы и небо с нависшими тучами и готов прийти на помощь любому, кто застрянет в пути. Данила прожил до 105 лет и надолго остался в памяти тех людей, кто когда-то с ним работал на заводе или просто встречался на нашей тихой улице Нижегородской в Гороховце. Дед Данила СНЕГИРИ Я недаром рябину сажал под окном, согревал и дождями ее поливал, чтоб посланцы зари замечали мой дом и летели ко мне, где бы я ни бывал; чтоб будили они на рассвете меня и пургу уносили в глухие леса, и на синей вершине летящего дня раскрывали надежды моей паруса. Доносили ко мне от любимой привет, и я слушал с волнением голос живой. Позади столько зим! Впереди столько лет! И шумят паруса над моей головой. Удивляюсь: смотри! — снегири! Снегири! Прилетели с утра и горят на снегу. По сугробам крутым к ним из детства бегу: «Вы согрейте меня, снегири! Снегири!..» * * * В цепкой памяти, в снежной замяти потонуло мое село, где за плесами, над покосами солнце, лес озарив, взошло. Солнце красное, дивно-ясное заиграло в моей крови: «Будь мужчиною, спорь с кручиною. И меня храни. И живи!» * * * Затрещали дрова в тишине, и тепло протекло на ладони. Показалось: уставшие кони потянулись за хлебом ко мне. Под навесом уснувших ветвей, за кривым и разбитым заплотом… Скрылось все за крутым поворотом пропыленной дороги моей. * * * Не верится, что вымерло село. А было многолюдно, весело, и девицы парней манили в круг, Облюбовав поляну или луг. А нынче – глушь. Заросший чернозем. Мы друг за дружку держимся – живем. Но сгинем – улетят и дергачи, и будут котелки ржаветь в печи... * * * Сгорел закат. И жизнь сгорит дотла. Но в ярком пламени не раз увижу я околицу села, Услышу старой бабушки рассказ. И встрепенусь. И встану на лугу. И оглянусь на пройденный мной путь. И тот рассказ продолжить я смогу, чтоб бабушка не смела упрекнуть. * * * Весною иль зимою, вздыхая на ходу, дорожкою прямою я в старый дом приду. «Еще ты жив, приятель, хоть по углам темно». А он в ответ: «Мечтатель, Я жду тебя давно». * * * Выйду в чащу по тропинке и поклон пошлю рябинке – кто мечтать мне запретит? По воде ли, по снежку ли, тише звезд, быстрее пули время сквозь меня летит. * * * Запомню на склоне березу у темной лесной полосы, красивую белую розу, где прячутся капли росы. А ветер порывистый пляшет, Кружится, поет на лету. Береза иль матушка машет: «Сынок, сбереги красоту!» * * * Прилетают скворец и синица в мой, пропахший черемухой, сад и приносят знакомые лица. Их припомню и видеть вновь рад. И поют только их голосами, и глядят сквозь сплетенье ветвей. Где таятся? Не ведают сами – В сиротливой темнице своей. Знакомьтесь: писатель и ученый Леонид Хрилёв
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4