* * * Она все ждала письма от сына, Зная что такое «десять без переписки», Она никого ни о чем не просила, Угощала соседа-мальчишку ириской. Уходила дежурить в госпиталь через день, Бегала как все тушить зажигалки, Вязала носки для фронта, как тень, Худая брала на карточки пайки. Держала еще довоенного скворца, Собирала ему упавшие со стола крошки, Он ей благодарно сообщал, что весна... Весна пришла! А она утирала слезу ладошкой. Скворец не врал, и весна пришла, А скоро пришла вместе с ней и Победа, Возвращалась домой большая страна, Очнувшаяся от военного бреда. Она все ждала... Только надо жить! Обязательно жить! Обязательно для кого-то! Мальчик в детском доме сказал ей: «Давай дружить!» И стало ей радостно отчего-то. Памяти П.П. Булыгина Обессилил я, Абиссиния, Ты прими и согрей хоть на миг. Где ты, Родина? Это вроде я, В 30 лет совершенно старик. Что ты сделало, Войско Белое, Успокоившись в чуждой земле, Орды красные Лихо пряслами Саван справили милой стране. Только верится, Ветер сменится, Пароход придет в Петроград. Только б нам дожить, Только б заслужить Над Невой хоть один закат. Обессилил я, Абиссиния, Растерял друзей наугад. Даст Бог, встретимся, Шарик вертится, Значит, все возвратится назад. Капусткин Александр Сергеевич, родился в 1986 г. в городе Владимире, образование высшее юридическое и историческое, член Союза писателей России и Союза журналистов России, лауреат всероссийских журналистских конкурсов, заместитель директора по развитию Государственного музея-заповедника "Херсонес Таврический" (г. Севастополь), составитель книг о владимирских страницах в жизни и творчестве М. Сперанского, И. Шмелева, А. Вознесенского, инициатор создания Центра литературы русского зарубежья во Владимирской областной научной библиотеке, автор песен, звучащих в исполнении артистов и творческих коллективов Владимирской области, стихи публиковались в областных и городских альманахах и газетах, в русском литературном журнале "Жемчужина" в Австралии. В 2016 г. вышел сборник стихотворений «Спасите память» (г.Владимир). Родился Валериан Сергеевич Знаменский 11 июня 1903 года в г. Воронеже в многодетной семье Сергея Ефимовича и Марии Владимировны Знаменских. Боевая биография началась в 16 лет в годы гражданской войны. Валериан Сергеевич создает первую комсомольскую ячейку. В 1925 году призывается в Красную Армию, с 1935г. свою жизнь окончательно связывает с военной службой. Окончив кавалерийские курсы комсостава, высшие специальные курсы разведчиков, становится профессиональным военным контрразведчиком. 1940 год. Советскофинская война. Знаменский, имея специальную подготовку и боевой опыт, с отрядом бойцов забрасывается в тыл противника. Специальная задача ставилась особому отряду под командованием Знаменского: выйти в глубокий тыл противника и перерезать единственную транспортную магистраль, удерживать позиции до подхода основных сил Красной Армии. Отряд лыжников в количестве 142 человек с боем пробился и закрепился в намеченном пункте. Бойцы разгромили вражеский штаб, захватили важные документы. Дорога была перекрыта, бой продолжался 4 суток при 25градусном морозе. Валериан Сергеевич получил два пулевых ранения, но продолжал руководить боем. За эту успешно проведенную операцию Знаменский 7 мая 1940 года был удостоен звания Героя Советского Союза. После продолжительного лечения, летом 1941 года, Знаменский заканчивает учебу в академии им. Фрунзе, факультет, готовивший контрразведчиков. Во время Великой Отечественной войны разрабатывает и готовит диверсионные операции в тылу фашистов. Много подвигов на счету Валериана Сергеевича, но до настоящего времени информация об отдельных операциях с его участием остается закрытой. Написано много статей, снято несколько фильмов, где прототипом главного героя стал образ Знаменского. За свои подвиги люди в годы войны получали награды, были и так называемые закрытые части наградных листов, контрразведчики всегда оставались в тени, их имена и после войны афишировать было не принято. Военная карьера Валериана Сергеевича оборвалась после тяжелого ранения в ноги, с военной службой пришлось расстаться, однако подполковник В.С. Знаменский навсегда вошел в историю советских разведчиков как один из отцов -основателей армейского спецназа. Да и в мирное время Валериан Сергеевич также был на передовых рубежах. Поднимал целину, руководил колхозом в одном из сел Алтайского края, работал в Управлении снабжения Мосгорисполкома. По воспоминаниям людей, лично знавших Знаменского, был он не только прекрасным руководителем, но и обладал замечательными человеческими качествами. Был прост в общении, доброжелателен, отзывчив и внимателен к окружающим. А как же наш город связан с именем выдающегося военного, Героя Советского Союза В.С. Знаменского? Два года назад в гороховецкую библиотеку пришел запрос от человека, проживающего в г.Старобельск Луганской области и разыскивающего информацию о близких родственниках Героя Советского Союза Валериана Сергеевича Знаменского. Нам известна информация лишь о десяти Героях Советского Союза, уроженцах Гороховецкого уезда. Ни о каком Знаменском сведений в библиотеке не обнаружилось. Однако выяснить, каким образом Знаменский В.С. связан с Гороховцом, захотелось, и мы начали собирать материал. Беседовали со старожилами города, обращались в архив отдела ЗАГС. Удалось выяснить совсем немного. В частности, Тамара Павловна Ляшенко вспомнила, что в 1963 г. Софья Сергеевна Знаменская, работавшая в Гороховецком отделе культуры, а позднее – вторым секретарем райкома партии, погибла, находясь в служебной командировке, в автомобильной аварии в г.Зеленодольске. В архивных документах также обнаружились сведения о Знаменской Надежде Ефимовне, работавшей в нашем городе учительницей и проживавшей на ул. Советской. Умерла Надежда Ефимовна в 1955 году в возрасте 84 лет. Надежда Ефимовна и отец Валериана – Сергей Ефимович – родные брат и сестра. Посетив старое кладбище возле Всехсвятской церкви, мы разыскали семейное захоронение Знаменских. Там покоятся тела Ефима Петровича Знаменского (деда героя Советского Союза Валериана Знаменского), Знаменской Софьи Сергеевны (его сестры), погибшей в автокатастрофе, и еѐ дочери Курковской Алевтины Михайловны. Еще три могилы без табличек и подписей, однако, захоронение выглядит ухоженным, по всей видимости, кто-то приглядывает за могилами и убирается на них. Также на просторах интернета нами была обнаружена статья в районной газете «Организатор» г.Сухиничи. В ней автор рассказывает о Татьяне Никитичне Внуковой (в девичестве Голульянц), племяннице В.С. Знаменского. Татьяна Никитична вспоминает о военных годах, пришедшихся на еѐ молодость. В начале войны Татьяна приехала из Москвы, где проживала, кстати, у своего дяди В.С.Знаменского, в эвакуацию в наш город к своей родной бабушке Марии Владимировне Знаменской. Татьяна Никитична вспоминает в данной статье, что шла в Гороховец пешком со станции и мечтала, как будет жить в незнакомом городе. Бабушка очень хотела, чтобы внучка, несмотря на тяжелое военное время, училась. Поэтому Татьяна Никитична, приехав в наш город, постаралась оправдать бабушкины надежды и поступила учиться в ремесленное училище на газоэлектросварщика, чтобы приобрести рабочую специальность. Она хотела быстрее начать трудовую деятельность, чтобы хоть чем-то быть полезной своей стране. Татьяна Никитична до 1943 г. работала на Судзаводе на строительстве торпедных катеров, а затем снова вернулась в Москву, так как заболела мама. Также Татьяна Никитична вспоминает, что бабушка Мария (Августина) Владимировна (ее отец был польских кровей, потому и имя двойное) была образованной женщиной, окончившей в свое время институт благородных девиц в Петербурге, где, кстати, и познакомилась со своим будущим мужем. Впоследствии Мария Владимировна постаралась дать всем своим детям хорошее образование. Замуж она вышла за вдовца Сергея Ефимовича Знаменского (у него остались еще дети от первого брака). Он был начальником депо станции «Сухиничи» Московской Киево - Воронежской железной дороги. Почему и когда большая семья Сергея Ефимовича оказалась в Гороховце, нам неизвестно. Но раз на гороховецком кладбище захоронен Ефим Петрович Знаменский, отец Сергея Ефимовича, можно предположить, что корни Знаменских находятся в нашем городе или, возможно, Знаменские длительное время проживали в Гороховце. Известно также, что Ефим Петрович был священником и, вероятно, служил в одном из местных храмов в конце 19 начале 20 в.в. Семья Валериана Сергеевича Знаменского (это уже третье поколение известных нам Знаменских) – жена и трое его детей, также во время войны проживала в Гороховце у Марии Владимировны Знаменской. По всей видимости, на улице Ленина, в самом ее начале, у Знаменских, Сергея Ефимовича и Марии Владимировны, был дом. Мария Владимировна вела большое хозяйство. У нее была корова, коза, куры. Старшая дочь Валериана Сергеевича – Лия посещала во время эвакуации общеобразовательную школу г.Гороховца, младшей Инне было 3 года, а сыну Владимиру несколько месяцев. К сожалению, как мы выяснили, Лии уже нет в живых, а Инна и Владимир проживают в Москве. Кстати, Владимир Валерианович Знаменский – доктор технических наук, профессор Московского государственного строительного университета и до сих пор еще преподает. Также известно, что жена Валериана Сергеевича Знаменского – Римма Ивановна Сухотина, к сожалению, рано ушедшая из жизни, также в годы войны проживала в Гороховце, похоронена на Ваганьковском кладбище. Когда семья жила в нашем городе в эвакуации пару раз Валериан Сергеевич Знаменский навещал свою семью. После смерти жены он женился повторно. Его сын Владимир заезжал в Гороховец в 80-е годы прошлого века, хотел найти могилы своих родных, но, как вспоминает его жена Елена Павловна, музей в этот день не работал, а спросить больше было не у кого. Однако будем надеяться, что Знаменские не забыли свое далекое военное детство, что прошло в Гороховце и, может быть, захотят сюда еще раз приехать. Марина Роот Используемые материалы: газета «Организатор» (г. Сухиничи) № 129 за 15.11.2014г., статья Т.Вдовенко «Выстояли! Победили!» Гороховец и один из отцов-основателей армейского спецназа В. С. Знаменский Знаменский Валериан Сергеевич. Человек-легенда. Подполковник. Участник войны в Испании, а также советскофинской, Великой Отечественной, Японской войн. В 1940 г. ему присвоено звание Героя Советского Союза.
Нина ГАВРИЛОВА НАШ САД Весной шумел он, споря с облаками, Теперь затих мой сад, чего-то ждѐт. Лишь с мягким стуком яблоко На землю упадѐт. И астры разноцветные Красуются, горят. Вобрали краски лета И весело глядят. Вот опустели грядки, Забиты закрома. Без дела не сидели мы, Нам не страшна зима. И вечерами зимними Мы будем вспоминать Наш милый сад любимый И снова лета ждать! Говорят, что анекдоты рождаются из жизни. Вот и я вам хочу рассказать один смешной случай, произошедший в моей семье в середине девяностых. Поехали мы с супругом на пару ночек навестить моих родителей. Дома хозяйничать остались свекровь со свѐкром. В их обязанности входило покормить скотинку: корову, телѐнка и парутройку поросят. У коровы, как на грех, заломилось копыто, поэтому в стадо еѐ гонять было нельзя. На дворе стоял конец августа, в аккурат перед уборкой картофеля. А картошки в те годы сажали соток по 20-40, каждая семья. Хорошо, если колхозный трактор копалкой выпашет, а не повезѐт втиснуться в многочисленную очередь – убирали вручную, под лопату. Собирались родственники семьями: сначала у одних уберут с поля картофель, потом у других, ну а у нас, как у самых молодых, в последнюю очередь. С такой физической нагрузкой справиться было нелегко, поэтому нанимали наших, деревенских, про которых говорили, что у них «ни кола, ни двора», любителей поработать за стопку, за угощение, ну и естественно, за денежное вознаграждение, которое в любом случае потом переводилось на зелѐного змия. К чему я это всѐ рассказываю: чтоб не тратиться на магазинную водку для угощения, ставили бражку, которую потом перегоняли на самогон. Вот и у нас была поставлена бражка, которая к нашему отъезду уже выстоялась, стала светлая, как слѐзка, готовая к перегону. По возвращении домой стала я мыть полы в ванной комнате. А фляга с натурпродуктом стояла на табурете. Задела я еѐ плечом, и как-то очень легко она сдвинулась с места. Так, чтобы без усилия сдвинуть алюминиевую флягу вместимостью 38 литров – да такого быть не может! Открываю – фляга пуста! Я к мужу – так, мол, и так. Ну на кого подумать, как не на свѐкра? Ах, он такой-растакой, ведь знал, что на дело поставлено. Да и как можно столько выпить за три дня? Это ж больше ведра в день! Как подфартило мужику! Вот так, повозмущались, подивились и посмеялись, но из-за своей молодости и стеснительности сказать ни ему, ни свекрови ничего не посмели. Через пару месяцев приехали повидаться в гости к свекрови еѐ сѐстры с семьями. Как это бывает, за столом разговоры про то да сѐ, и про скотинку тоже. Вот тогда и посетовала свекровь: – Не знаю я, как молодѐжь со своей коровой справляются. Ей сколько ни дай корму, всѐ сметает, в кормушке даже объедков от сена не остаѐтся. Я ей полную кормушку сена дала, а она всѐ тут же съела и мычит так, что на всю деревню слыхать – мало ей, добавки просит. Да ещѐ, как на грех, электричество отключили как раз в отъезд детей. Хорошо, хоть водой запаслись, а то на улице ни одного колодца нет. Из фляги утром два ведра налила и вечером остатки выпоила корове. Та всѐ залпом выпила, а на другой день дурь накинула: воду понюхала, что-то ей не по нраву пришлось, полное ведро воды на пол опрокинула. Я ей еще принесла, а она и второе ведро опрокинула! Ну и стой, думаю, без воды до вечера, раз дуришь. Вот и удивляюсь, как можно с такой скотининой своенравной справляться?! Вот тут-то мы и поняли, что зря на свѐкра грешили: – Так это ты, мама, корове бражку выпоила? А мы ведь о другом подумали. Неужели не почувствовала специфического запаха? Это ж бражка выстоявшаяся была! – Как бражка? Нет, никакого запаха не почуяла. Так у меня тогда простуда была, нос заложен. Во флягу заглянула – мути никакой, подумала, что вода. Даже про себя похвалила вас за предусмотрительность. Так вот почему корова всѐ сметала подчистую в кормушке! Конечно, от четырехведѐрной попойки не такой аппетит появится! А мы-то думали, вот это скотинина, жрѐт и жрѐт, и всѐ ей мало! А ей градусы аппетит нагоняли! И воду на другой день вылила – видать, другого напитка ожидала! Смеялись так, что дрожали стены! Вот вам и анекдот готов! Любовь Александрова Нина ЖУКОВА УКРАШЕНИЕ ДЛЯ ИВЫ Уронила ива косы В речку около моста. «Может, кто вплести захочет В косы бант», - мечтала так. И шумит, и косы пляшут По речной воде слегка. Вдруг завяжут наудачу Бант вон те два рыбака? Они каждый день проходят, Ива знает их в лицо, Но десяток рыб наловят И уходят засветло. В монастырь проходят люди, Возле ивы посидят И пойдут… Кто их осудит, Что на иву не глядят? И идут дорогой длинной, Ива в речку слезы льет, Вся в надежде, и поныне Украшенье она ждѐт. Владимир ГОНЧАР * * * Купола, купола! Дня весеннего краски, Майских вишен пурга и сирени цветы. Купола, купола! Из легенды, из сказки, Где небесная синь неземной красоты. Звоныпчел, гудшмелей, запах сладкийжасмина И крестов корабли в мутноватой воде, Высоко в небесах крик повис журавлиный, А тюльпанов огни на цветочной гряде. Мать-и-мачехи цвет, трав весенних побеги, Старина кирпичей, где века, словно сон, Городочки глуши, вы Руси обереги, Чистота родников и церквей перезвон. Убаюкал разлив монастырские стены, Сердца радостный стук заблудился в весне, Нежной зелени дым, облаков белых пена, И Гороховец мой улыбается мне. Людмила КАСАТКИНА МОЙ ГОРОД Я люблю город мой всей душой. Здесь леса и луга – словно диво! И любуюсь я Клязьмой рекой, Что под солнцем сверкает игриво. Приезжайте вы к нам отдохнуть, В город древний с особою статью, Белых храмов чтоб воздух вдохнуть, Легкий он, напоен благодатью. В этом милом, родном городке Наши юные годы летели, И отсюда, совсем налегке, Уходили мы в зной и метели. Как тут песни поют соловьи! А черемухи – словно невесты! Здесь все люди родные, свои, Понимаешь, нужнее всех здесь ты. К обелискам цветы принесем Землякам, защищавшим Отчизну. Потоскуем над ними, всплакнем Да расскажем тихонько о жизни. Мол, не зря ты, дед, кровь проливал, Отстоял и страну, не пропали. А на улице клен – ты сажал! – Выше крыши. Ее поменяли… Город наш все растет и цветет, Уже правнуки мячик гоняют. А за летом уж осень идет, Вон, березоньки листья роняют. И в осенний наряд золотой, И в снега от мороза одетый, Он, Гороховец – самый родной. Он любовью и песней согретый. Под градусами Наталия СЕМЯКОВА * * * Малая речка Волошка Плещется в полусне. Видно при свете солнышка Ракушки в глубине. И никакой печали, Мир, как благая весть. - Папа, давай причалим, Там, где орехи есть. Легкие сарафанчики, Жарко уже с утра, Дует на одуванчики Маленькая сестра. Лодочка покачнется, Тычется в бережок, Язь в глубине проснется, Ветер гудит в рожок. Волнами, переливами, Громом на высоте, Листьями говорливыми, Зайчиками в воде, Сладко щекочет лето, Я по траве бегу. Мама зовет к обеду, К сытному котелку. Шепчутся мать-и-мачеха И загорелый плес. Неуловимым мячиком Прыгает рыжий пес. Папина плащ-палатка, Дождик кропит песок. Радостная догадка: Все это создал Бог? Елена СОЛДАТОВА МОЯ РУКА – В ТВОЕЙ РУКЕ Моя рука – в твоей руке. Нам молчаливое участье Теплом касанья дарит счастье, И дышит память вдалеке, Рассказывая языком ветров и буйных трав о лете Так просто, как лишь могут дети Сказать о поле, о реке, О мамы ласковых словах, О солнца нитях золоченых, В рисунок радуги вплетенных, О снежных горных головах, О неожиданных делах, Судьбою в вечность унесенных. Моя рука – в твоей руке. Не потревожены минуты Веков, дороги чьи так круты: Идти по ним – лишь налегке, С моей рукой в твоей руке. Станислав ДРОЗДОВ НЕ СТАВЯТ БАКЕНОВ НА КЛЯЗЬМЕ Была ли Клязьма судоходна? У нас спросите, стариков! Была. И очень полноводна, Порою шла из берегов… Но минули незримо годы, И нет красавицы реки – Давно не ходят пароходы, О коих помнят старики… Гудки, умноженные эхом, Будили сонный городок, И мчалась детвора со смехом На каждый радостно гудок! На праздники детей катали Вдоль берегов родной реки, И многие тогда мечтали Пойти, конечно, в моряки! Но так случается частенько – Мечты сбываются не все… И Клязьма гибнет помаленьку В своей диковинной красе… Вся зашнурована в корсете Из тальников, песчаных кос, И нет уж той реки на свете – На берегах которой рос… Не ставят бакенов на Клязьме, Фарватерных не жгут огней… А вам-то не мечталось разве, Чтоб пароходы шли по ней?! 4 апреля 2017 года гороховецкому баснописцу Константину Сергеевичу Елисееву (1932 – 2012) исполнилось бы 85лет и 25 лет его единственной книге басен «Коты из темноты». Этот сборник гороховецкому автору в 1992 году помогла издать в местной типографии районная библиотека. Басня – особенный жанр, трудный. Язык таких произведений иносказательный. Однако в образах животных, в их неблаговидных или смешных поступках угадываются люди. Несмотря на то что басни Константин Сергеевич писал в 90-е годы, они не утратили своей остроты и актуальности. СТОРОЖ КОЗЕЛ Козел, Еж, Заяц и трудяга Крот Решили в общий сад объединиться, А осенью мечтали урожаем поделиться. Не решена была одна лишь из забот, Кто будет караулить у ворот? Всем коллективом выбирали варианты допоздна. Крот – тихоход. Косой, известно, всех шорохов боится. Конечно, можно было выбрать сторожем Ежа, Но почему-то все сочли, что он стоять ленится. И, наконец, решили выбрать сторожем… Козла! Козлу отдали плату наперед, Учитывая то, что он не курит и не пьет, Козел усердно сторожил: Не спал, не пил, из сада на обед не выходил, Но сытым ежедневно был. И вот настало время для дележки. Пришли и ахнули друзья: Напрасно припасали ложки, В саду не обнаружили ни фруктов, ни Козла!!! * * * Чтоб впредь таких постов Козлам не доверять, Их вкус и совесть надо знать. Юрий ОПАРИН ПРИГЛАШЕНИЕ В ГОРОХОВЕЦ Белокаменные храмы Своей стройностью легки, Словно лебеди, прекрасны В отражении реки. Это мой любимый город Под Пужаловой горой. Пусть Гороховец не молод, Но я рад, что он такой. Приезжайте, посмотрите, Удивляйтесь старине, По музеям побродите В первозданной тишине. Здесь как будто все застыло, Время словно не берет, Из веков дошло, как было, Сохранилось и живет. Вам откроются все тайны, Двери стареньких ворот, Где молитвы светлой милость Колокольный звон несет. Белокаменные храмы, Милых улиц красота. Вам историю расскажут Сердцу милые места. Город с вечностью в сраженье: Шлемы, купола блестят, Воды Клязьмы в отраженье Память давних лет хранят. МЕДВЕЖЬИ БАЙКИ Развязка после, а пока… Медведю кто-то в темноте намял бока. В нем нала боль, кипела месть. Нельзя ни лечь ему, ни сесть. Себя ощупал он три раза: Разбита челюсть, нету глаза. «К Лисе сходить? Но вроде бы неловко, Она бы все устроила, плутовка». Вопрос с Лисой не разрешим. Решил, что сам наложит грим. Такая мысль, ведь это – прелесть! К ушам – привязанная челюсть. И чтоб ни в чем не осрамиться, Перебинтована глазница. А уторм, выйдя на свет божий, С Бобром столкнулся рожа к роже. «С тобой случилось что, быть может, чем помочь?» «Да, пустяки, провел бессонно ночь». Так удался один обман, Тем самым скрыт позор и срам. Но не успев оправиться от стресса, Как был наказан вновь повеса. А на вопросы: «Что случилось?» - Смущенно отвечал: «Берлога обвалилась». А в третий раз уже наврал, Что будто с дерева упал. Врунишку не стыдили звери, А просто перестали верить.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4