Уважаемые читатели! На страницах нашего литературно-краеведческого обозрения мы публикуем материалы не только признанных литераторов, журналистов, краеведов, людей, прекрасно владеющих словом, а также знакомим гороховчан с самодеятельным, непрофессиональным литературным творчеством наших земляков. Наверное, истинные знатоки словесности упрекнут нас, и справедливо, за то, что некоторые литературные и поэтические зарисовки далеки от совершенства, грешат штампами и неправильными рифмами, отсутствием яркой образности. Однако, все они обладают неоспоримыми достоинствами: написаны от чистого сердца, от переизбытка чувств, переполняющих души наших авторов. Все эти произведения объединяет любовь к своей малой родине и огромное желание поделиться своими эмоциями, переживаниями и творческими открытиями с близкими по духу людьми – своими земляками. В этом году исполнилось 145 лет со дня рождения Игоря Эммануиловича Грабаря (1871 - 1960) – выдающегося живописца, искусствоведа, реставратора, музейного деятеля, теоретика искусства. Имя этого уникального человека, так много сделавшего для русского искусства, связано с нашим родным городом. Грабарь окончил Петербургскую Академию художеств, занимался в мастерской И.Е.Репина, учился в частной школе в Мюнхене, затем переехал в Москву. Помимо создания картин, Грабарь много времени уделял просветительской и исследовательской деятельности. С 1913 по 1925 годы Игорь Эммануилович был попечителем Третьяковской художественной галереи, преподавал в Московском государственном университете. С самого начала поддержал молодую советскую республику, встав целиком на защиту ее культурных ценностей. В годы Гражданской войны, голода и разрухи, он, осознавая необходимость сохранения для потомков памятников культуры и истории, стал одним из инициаторов создания в Москве реставрационных мастерских, главным делом которых было планомерное раскрытие древнейших памятников живописи, сохранившихся в старых российских монастырях и церквях. В этих целях было организовано 3 крупных и 15 мелких экспедиций по стране с посещением старинных русских городов, чтобы на месте провести обследование сохранности памятников искусства, выполнить их обмеры, описание, фотографирование. В 1919 году с 12 августа по 19 сентября была организована вторая Волжская экспедиция по верхнему и среднему течению Волги, по Москве -реке и Оке. Именно во время этой поездки Грабарь и посетил наш древний город. Накануне путешествия, 9 августа 1919 года, Грабарь в письме старшему брату Владимиру написал: «Дорогой Володя, 12 или 13 августа еду во вторую экспедицию. Пароход уже подали к Краснохолмскому мосту в Москве, откуда и двинемся по шлюзам в Оку и по Оке в Волгу, до Казани, а оттуда обратно до Москвы. Пароход «Коломна», б. Министерства путей сообщения, очень чистенький и уютный, с 14 койками в 7 каютах и чудесной просторной рубкой – кают-компанией. Идем недели на три…» Вернувшись из поездки, Грабарь в письме к искусствоведу Н.Д.Протасову пишет о сложностях, встретившихся на их пути, в том числе и природного характера: «… поездка невероятно затянулась – не по нашей вине, а по всяким иным винам, отчасти и стихийным, ибо нас чуть не опрокинуло в страшную бурю возле Казани, когда мы потеряли руль, а волны были как на море…». Ниже, в том же письме, Грабарь пишет о том, что результаты второй экспедиции его несколько разочаровали: «… если в первую блестяще подтвердилось много легенд, то во вторую они рухнули. Знаменитая «Муромская» в Рязанском соборе – обычная, ординарная «мерная» икона (7х6 в.) XVII века, «Никола Гороховецкий» не XI века, а XVII, «Корсунская» в нижегородском Благов.[ещенском] монастыре не X(!), а XVI в. (…) и т.д.» А вот из письма Грабаря, адресованного жене Валентине Михайловне, из Нижнего Новгорода и датированного 23 августа 1919 года, мы узнаем, какое яркое впечатление произвел древний Гороховец на Клязьме на всех членов экспедиции. Отрывок из этого письма довольно известный, так как постоянно цитируется во многих справочниках и альбомах, посвященных городу. Однако хотелось бы привести отрывок из этого письма в более полном объеме, так как, наверное, это будет интересно гороховчанам: «Дорогая Валюшка. (…) Лучшие впечатления вынесены нами из Мурома и особенно Гороховца. Уже Муром показался нам каким-то русским Нюренбергом, по изумительной сохранности и цельности как всего архитектурного ансамбля, так и отдельных памятников, но Гороховец произвел впечатление прямо некоего русского Грааля, чего-то столь необычайного, что почти не верилось, что это не сон, а явь. (Маленькое отступление: ужасный рев пароходных свистков и гудков, уже в четвертый раз на протяжении одного часа, - то провожают в бой, на низовья Волги, небольшие военные суда; каждый раз при прохождении такого судна все пароходы Нижнего Новгорода - а их и сейчас несколько десятков на всех пристанях, - приветствуют уходящих и махающих с палуб матросов оглушительным и непрерывным ревом свистков, минут по 10 безостановочно, - я скоро оглохну). В Муроме посчастливилось открыть в соборе совершенно исключительной красоты «Одигитрию», которую я готов приписать самому Феофану, - так она совершенна и так повторяет все то, что я знаю только у Феофана. Но все это, и дивная муромская архитектура, и сам Феофан поблекли перед Гороховцом. Правда, здесь половину дела сделала природа. После нескольких дождливых дней выдался чудесный, ясный вечер. Когда на дальнем высоком берегу Клязьмы показались огоньки, зажегшиеся от заходящего солнца в стеклах невидимых еще зданий, то уже это одно было изумительно хорошо. Вскоре стали вырисовываться какие-то монастырьки, тонувшие высоко вверху в зелени. Казалось, что это не город, а просто два-три десятка церквей, разбросанных по горе в каком-то игрушечном стиле. Мы все решили, что я на следующий вечер еду один на пароходе на это самое место за 1-1/2 версты, не доезжая Гороховца, и пишу картину. Солнце село в чистое небо, и, казалось, все было обеспечено и на следующий день. Пошли бродить по городу, который весь оказался как бы застывшим с XVII века - ну, просто, как в «Спящей красавице», - до такой степени, что мы не видели даже новых домов. Все церкви белые, все почти без исключения не тронуты с XVII века, - не расшиты, как всюду, окна, сохранили черепичную чешую главы, старые ворота и ограды и столько старых каменных домов, сколько их нет во всей остальной России. Мы ходили весь вечер и часть ночи как во сне. Отчасти оно так и было: с утра пошел дождь, хлеставший весь день, и поэзия несколько потускнела, хотя другого такого «Китежа» я не знаю. Но будь здорова, целую тебя крепко и всех наших. Друзьям привет...» Академик Грабарь оставил нам огромное литературное, научное и эпистолярное наследие, которое мы имеем возможность изучать, открывая интересные факты не только из жизни художника, но и всей страны. Лариса Бусько “ . . .другого такого «Китежа» я не знаю“ И.Э.Грабарь Любовь АЛЕКСАНДРОВА Осень рыжая куницей Осень рыжая куницей Забралась в листву аллей... В душу грустною страницей - Крик прощальный журавлей... Безмятежно бабье лето... Дремлет ветер-чародей... Солнцем ласковым согрета Быстротечность ясных дней... Приодевшись, клѐн рябине Шепчет нежные слова... Та зарделась… Паутина Под лучом блестит едва... Бабьей осени томленье... Воздух сух, прозрачен, чист... У природы вдохновенье – Красит охрой каждый лист. Галина МАСЛОВА * * * Золотая осень-птица, Улетая вдаль, Дай любви твоей напиться, Погаси печаль. Подари мне листьев всполох, Чтоб гореть, не тлеть, Чтоб вдыхая грудью полной Над землей лететь, Чтоб глаза мои пылали Пламенем любви, Чтоб об этом только знали Я да, осень, ты. Елена СОЛДАТОВА Осенний сад Осень. Каплей алмазной блестит Дождь на яблоне. Сад мой любимый! Ты руками и сердцем растимый, Каждый лист тут с природой роднит. Эти грядки рыхлил еще дед. Здесь всех ярче цветут георгины, И наполнены соком кувшины, И у неба немыслимый цвет. А как пахнет трава по утрам! Аромат тот весною волшебной Воздух делает пряно-целебным. В небе звонницей бьет птичий гам. Осень. Жизни чудесной пора. Клен нам золотом стелет дорогу. Путь – к зиме. Мы пойдем понемногу… В спелом яблоке – лета жара. Нина ЖУКОВА Волшебные краски Чудесная краса осеннего наряда, Ты радуешь нас яркостью своей. Пусть холод в небесах, но для души отрада, Когда любуемся мы щедростью твоей. Ты красками раскрасишь все деревья Пред тем, как снять листву с них перед сном, И эту красоту, как вдохновенье, Вдыхаем, забывая обо всем. Закружат голову нам вихри листопада, Зеленый, красный, желтый лист падѐт к ногам. И, кажется, что ничего уже не надо, Мгновенья эти дороги так нам. Владимир ВОРОБЬЕВ Дорога в Гороховец Случайная встреча, вагон электрички. Мы друг против друга сидим и молчим. Нас давят условности, силы привычек, И каждый не может понять - что же с ним... Случайная встреча закончилась странно: Мы вдруг посмотрели друг другу в глаза, И в сердце заныла прошедшего рана, И вспомнилась давней разлуки гроза... И мы не сказали ни фразы, ни слова, Привычно блюдя протокол сумасшедших, Заранее зная - не встретимся снова Ни в веке грядущем, ни в веке прошедшем! Владимир ГОНЧАР * * * Кто-то скажет: «Глупость это», Кто-то буркнет, мол, брехня, Но я знаю, бабье лето Ночевало у меня. Мне все это не приснилось, Не фантазий это дно, Ровно в полночь попросилось, Стукнув веткою в окно. В малахай цветной одето, Кудри рыжие, веснушки, Кошкой золотого цвета На моей легло подушке. Аромат духов с горчинкой, Сны осенние летают, За окошком синей льдинкой Ночь, светлея, умирает. Упорхнет птенцом с рассветом В тишину прохладных струй, На стекле горит приветом Лист, как нежный поцелуй. И направо, и налево Будет стряпать сказки дня, Все ж за что ты, Королева, Нынче выбрала меня? Как же, осень, ты порою Можешь душу бередить, Мне тебя уже, не скрою, Ни забыть, ни разлюбить! Станислав ДРОЗДОВ Старый дом под дождем Небо ночное промокло до нитки. Топчется дождь у закрытой калитки, Ветер беснуется, в спину толкает, Струи дождя под карниз загоняет... Плачут оконные рамы и стекла, Краска на стенах веранды поблекла. Цвет изменили избяные бревна, Словно покрашены были неровно. И враз приуныл и нахохлился дом Старым, промокшим насквозь воробьем... Утром картина сия изменилась – Солнце сквозь тучи вдруг зазолотилось, Первым лучом шаловливо играя И о восходе своем возвещая! Вдруг засветился весь старенький дом, Словно и не был исхлестан дождем! И от тепла задымился испаринкой, Будто красуясь - я же не старенький! – Переживу еще многие грозы, Переживу и большие морозы!.. …Избы всегда терпеливы к погоде – Так в старину говорили в народе...
Исполнить предсмертный крик души поэта (он скончался 17.02.1936г.) мне удалось только благодаря знакомству с Николаем Ивановичем Андреевым, краеведом из города Гороховец Владимирской области, и его помощи в издании произведений П.П.Булыгина! Николай Иванович сам подошѐл ко мне в читальном зале РГБ и предложил эту помощь! ...Мне пальмы не нужны… Верни меня России, Боже! Мне иволга родимой стороны Всех райских птиц сейчас дороже… Павел Булыгин, 12.02.1936г. Асунсьон, Парагвай Впервые я встретилась с Н.И. Андреевым в читальном зале Отдела Русской Зарубежной литературы (бывший «Спецхран») Российской Государственной Библиотеки (РГБ, бывшей Ленинки) летом 1993 года. В то время Николая Ивановича, увлекавшегося изучением истории родного края и своего родного города с юных лет, занимала судьба Российского флота капитана первого ранга, инженера -электрика Николая Павловича Булыгина (1847-1912). Попутно Андреев решил ознакомиться и с произведениями племянника, уже известного ему офицера – поэта Павла Петровича Булыгина (1896-1936), для чего приезжал в Москву, в РГБ. Мне очень нравились стихотворения Павла Булыгина, и у меня появилась несбыточная мечта об издании сборника стихов дяди моей матери, но… «Кто же будет тратить деньги в наше время, да ещѐ на неизвестного поэта?!..» – прозвучал отрезвляющий ответ профессионалов. Через пару дней в том же читальном зале ко мне подошѐл незнакомый мужчина и представился: «Андреев Николай Иванович, краевед из Гороховца Владимирской области. Занимаюсь изучением дореволюционных судеб жителей нашего города. Считал, что у Булыгиных не осталось потомков… Я могу отдать Вам все собранные мною материалы по Булыгиным…». Поговорили… Я объяснила, что занимаюсь только Павлом Петровичем Булыгиным, всех же остальных Булыгиных он может «оставить себе»… И вдруг Николай Иванович спрашивает: «А Вы не хотели бы опубликовать что-нибудь из Булыгина?..». С трудом придя в себя, я поинтересовалась: «Что Вы имеете в виду?» «Убийство Романовых…» – тогда это была самая «модная» из обсуждаемых в обществе и прессе тем… «Какой смысл перепечатывать английский текст? Если уж переиздавать, то сначала надо перевести на русский, отредактировать… На это надо очень много времени…». «А что же ещѐ можно напечатать?» И я, не задумываясь, «бухнула»: «Сборник стихотворений Павла Булыгина!..». «Стихи так стихи. Давайте опубликуем…». Прямо мистика какая-то!.. Естественно, сборник «Пыль чужих дорог» (М.,1998) вышел в спешке, материал о Павле Булыгине был мною изучен ещѐ недостаточно… В этом сборнике были объединены обе книги стихов Павла Петровича, вышедшие за рубежом – сборник «Стихотворения», Берлин, 1922г. (издавал сам поэт) и сборник «Янтари», Рига, 1937г. (посмертный, издала вдова – Агата Булыгина-Фенвик (1897-1972), урождѐнная Шишко). Название общего сборника стихотворений выбрала из предложенных ей вариантов старшая племянница поэта, моя мама, Елена Михайловна Губская (1912 – 2003), дочь его старшей сестры Софьи Петровны Изъединовой (1889 – 1945). Таким образом, имя поэта было возвращено в Россию и русскую литературу!.. И вернулось это имя только благодаря Николаю Ивановичу! Мне помогали в поисках материалов сотрудники библиотек и архивов, особенно Отдела Русского Зарубежья РГБ, без добровольной и бескорыстной помощи которых я не смогла бы просмотреть всю периодику 1930-х годов Европы и Азии из их архивов!.. Но я уже срочно занялась работой над изданием публицистической книги Павла Булыгина – «Убийство Романовых. Достоверный отчѐт». Долго рассказывать о добрых людях, помогавших мне в архивах, о мистических находках, сказочном везении в моей работе!.. Книга «Убийство Романовых. Достоверный отчѐт» вышла в 2000 году, но опять же в спешке!.. Сам Булыгин так определил цель своей работы над этой книгой: «… Весь мир должен знать об ужасном преступлении, совершѐнном в Екатеринбурге могильщиками моей великой страны. Ещѐ не всеми осознано, до какой степени запятнано кровью прошлое тех людей, которые обесчестили само имя – Москва…» Николай Иванович Андреев помог донести эти слова до современного читателя, снова финансируя и это издание! С выходом в свет публицистической книги о работе следователя Н.А.Соколова над расследованием убийства Царской Семьи в Екатеринбурге имя П.П.Булыгина было возвращено в русскую историю!.. На меня обрушился новый поток информации. Назревали новые переиздания дополненных изданий обеих книг П.Булыгина. Опять же благодаря помощи Николая Ивановича, в 2009г. вышло переиздание сборника стихов «Пыль чужих дорог», дополненное тетрадью юношеских стихотворений Павла Булыгина из архива его сестры Наталии Петровны Булыгиной (1893-1976) и рассказами, опубликованными в периодической печати Европы и Азии 1920-30х годов. Пусть я повторюсь, но хочу ещѐ раз подчеркнуть: имя русского поэта-монархиста, патриота, бывшего лейб-гвардии Петроградского полка капитана Павла Петровича Булыгина, вынужденного половину своей короткой жизни скитаться по чужим странам, смогло вернуться на Родину только благодаря поддержке и помощи Николая Ивановича Андреева, благодаря его увлечению краеведением и особой любови к сохранению истории своего любимого города Гороховца и памяти ушедших жителей города, создававших эту историю! Кроме этого, стараниями Николая Ивановича Андреева в Гороховецкой библиотеке были созданы Булыгинские литературнокраеведческие чтения, Булыгинская интернет-энциклопедия, названа одна из улиц города именем Булыгина, а теперь и сама библиотека стала носить это имя! Все уцелевшие потомки Павла Петровича Булыгина старшего (1819-1898), который жил в Гороховце, искренне благодарны Николаю Ивановичу Андрееву и всем теперешним жителям города за возвращение имени Павла Петровича Булыгина не только в его родные места, но и во всю Россию! Т.С. Максимова, внучатая племянница П.П.Булыгина (г.Москва) Памяти Николая Ивановича Андреева Благодарность Н. И. Андрееву за возвращение на Родину имени поэта Павла Булыгина Н.И.Андреев Пятерка - Диктант писали мы недавно! - Что хочешь этим ты сказать? Пятерок много в классе! Славно! И у тебя, конечно, пять? - Нет, у меня пока четверка. - А объяснишь ты это чем? И тут вздохнул мальчишка горько: - Пятерок не хватает всем. Малина Преодолев большие расстоянья, Вновь я в малютке-комнате сижу, И чуя печки теплое дыханье, Я все еще от холода дрожу. Но вот с вареньем выпив кружку чая, Я удивился: быстро дрожь прошла… Ведь это ты малину собирала, мама, И потому так много в ней тепла. Степан Иосифович Вышинский – житель деревни Арефино. Родился в 1937 году. В Великую Отечественную войну потеряв родителей, испытал все тяготы сиротства. В 1969 году вместе с женой приехал на жительство в Гороховецкий район. Поэзией увлекся в молодые годы, начав писать стихи, очерки, рассказы. Жители Арефино знают творчество своего земляка. Не раз Степан Иосифович выступал со своими стихами и перед жителями Гороховца. * * * Мы все огромная семья - Страна великая Россия. Здесь чужда фраза «только я», Мы вместе – это наша сила. Мы память верную храним, Богатства все преумножаем. Народ единый неделим. Мы честь и совесть уважаем. Мы связаны одной судьбой, С годами крепнет наша сила. Мы стали дружною семьей, * * * Если трудно, значит хорошо, Это значит, есть куда расти. Если кто-то близкий не пришел, Мой совет - прости и отпусти. Нас перекроить - не в этом суть. И ломать не строить - вот ответ. Ты переживи еще чуть-чуть, И за тьмой увидишь этот свет. Если ты устал, то отдохни, Пусть дорога к дому приведет. Видишь, зажигаются огни, Именно они растопят лед. Если на душе не хорошо... Кошкам дай на счастье наскрести. Человек не сам произошел, Значит, есть куда еще расти. Если трудно - это поворот, Это Бог дает тебе, бери. Эдакий чудесный антидот. Это ключик от входной двери. * * * Настанет день - и все исполнится, Чего так долго ты ждала. Уйдет проклятая бессонница, И боль покажется мала. И все тотчас начнется заново. Увидишь - замыкает круг. Как от великого до малого Все переменится вокруг. И ты поймешь, моя хорошая, Что вся оправдана цена - За непростительное прошлое И жизнь, прожитую сполна. Настанет день - и все изменится. Былую легкость обретешь, Так, что сперва и не поверится, Когда сама к себе придешь. Просто осень Ну, здравствуй, осень! Я тебя ждала. Твое прозрачное загадочное небо, Оно напоминает зеркала И мир, в котором ты ни разу не был. Ну, здравствуй, первый осени салют! Божественные краски под ногами. Какой-то есть заманчивый уют, Ах, осень, что же делаешь ты с нами?! Ну, здравствуй, я давно тебя зову... Меняешь подсознанье постепенно, Кому-то нужно воротить весну, А мне бы осени продлить мгновенья. Вчера я в лес ходил… Пусть близорук я и рассеян, Презрев насмешки остряков, Вчера я в лес ходил осенний С корзинкой емкой для грибов. Я позабыл о всякой боли И об усталости забыл. Из-под колючей хрупкой хвои Глядели на меня грибы. Леса за Клязьмою богаты. Куда ни глянь – грибы растут. Там были грузди и маслята, И сыроежки были тут. И чтобы не прослыть разиней, Чтоб успокоилась душа, Я нагрузил свою корзину И вышел в город, не спеша. Секрет по секрету Привык я держать за зубами язык, А друг мой секреты хранить не привык. Секрет от меня он услышит – и Тут же секрет мой у Гриши, А Гриша шепнет по секрету родне – Секрет по секрету вернется ко мне. Юлия Орлова родилась в городе Гороховец. С детства любила книги и мечтала писать стихи. Еще во время учебы в колледже впервые попробовала сочинить стихотворные строчки. Увлекло. Так и по сей день Юлия не бросает творчество, продолжает делиться своими мыслями с окружающими посредством стихов. Считает, что творчество - это огромная сила, которая не дает терять себя в этом стремительном, прагматичном мире. Неоднократно участвовала в районном конкурсе молодых авторов и фотокорреспондентов «Проба пера», занимала призовые места. И пробуждается поэзия во мне...
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4