Ф.П. и А. А. Саваренские во дворе своего дома. Тула. 1913 г. памяти влюбилась дочь местного адвоката Алевтина Алексеевна Успенская (1891-1938). Педагог и ученица поженились. Летом следующего года у них родился сын, названный Евгением [Евгений Фёдорович Саваренский (1911-1980) - сейсмолог, доктор геолого-минералогических наук, профессор, член-корреспондент АН СССР]. Тёща Анна Авксентьевна, взяв на себя заботы о семье Сава- ренских, была её ангелом-хранителем до своей смерти в 1939 г., а свояченица Валентина Алексеевна после смерти в 1938 г. сестры вступила в брак с Фёдором Петровичем. Жизнь продолжалась. Фёдор Петрович становился известным специалистом. В 1913-1914 гг. он проводил почвенные исследования по приглашению Черниговского губернского земства в Нежинском уезде, где был иной почвенный покров и где ему пришлось решать не только задачи описания «статических свойств почвы, её морфологии, <.. .> постоянных признаков, её физики и химии и её генезиса», но также изучать динамику почвенных процессов. В Москве он стал действительным членом общества сельского хозяйства (МОСХ). Его исследования совершенствовались. Это обстоятельство высоко оценивалось. Поэтому весной 1915 г. Отдел земельных улучшений Главного управления земледелия и землеустройства предложил ему работу в Поволжье для выполнения гидрогеологических исследований для выяснения возможностей орошения засушливых земель этого обширного региона. Из-за этого Москву пришлось оставить и на пять лет переехать в Саратов. Для выполнения исследований были созданы две изыскательно-строительные партии. Во вторую Фёдор Петрович был назначен сначала гидрогеологом, а позже начальником. Две революции и Гражданская война, когда Поволжье стало фронтом борьбы красных и белых, нарушили работу партий и они были ликвидированы. 1918 год был тяжелейшим. Остатки партий были переданы сначала в губземотдел, потом в губернский комитет государственных сооружений под начало Саваренского для обслуживания 5-го Полевого строительства Восточного фронта; продолжены были гидрогеологические исследования в Заволжье. Кроме того, он состоял членом Коллегии юго-восточного областного управления по опытному сельскохозяйственному делу и заведующим естественно-историческими исследованиями. Чтобы содержать семью, Фёдор Петрович стал преподавать в саратовских учебных заведениях: университете, сельхозинституте, политехникуме. В университете училась его жена. Трудностям не было конца: Фёдора Петровича свалил гнойный плеврит, начался «красный террор», а в 1921 г. Поволжье охватил голод. Чтобы сохранить себя, семью и выжить, Фёдор Петрович в начале 1922 г. уехал в Москву. Но Москва оказалась не землёй обетованной. «Мои дела всё ещё не ясны, - писал Фёдор Петрович жене в Саратов. - Хуже всего с квартирой. Живу теперь в Почвенном комитете. <...>. Пока занимаю одну комнату, всю заставленную образцами» почв. В другом письме тот же драматический рефрен: «Квартиры нет и нет никакой надежды. Даже комнаты не могу раздобыть <...>. Москва меня встретила сурово. Не удаётся устроиться и в Университет». И снова: «Каковы мои дела? Откровенно скажу: плохи; главное не могу найти квартиры». Жил он где придётся, одно время у свояченицы Марии Алексеевны Успенской (1876-1949), актрисы МХТ. Но надежды не терял: «И всё-таки, мне кажется, - оптимистично писал он Алевтине Алексеевне, - переезд необходим». И был прав. Настойчивость и воля Фёдора Петровича, как капля воды, проточили камень
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4