звук передёргивающихся вагонов и запрыгнули в состав. Ехали уже по отрогам Уральских гор, последние километры Европы! Поезд отошёл от речной долины, вышел на довольно плоский участок и снова встал. На этом участке вторую колею только прокладывали, а мы из вагона прыгали в кучи песка. По одну сторону росли жиденькие ёлки и сосенки. Я влез на бугор и обнаружил несколько красных ягодок. Обрадовался —это была настоящая земляника, как у нас. Перелез на другую сторону холма и решил поваляться в траве, но она оказалась влажной. Покидал камни с холма и вернулся к вагону. Решил прокатиться на тормозной площадке соседнего вагона. Мимо проходил Куприн, начальник нашего эшелона и предупредил нас, что ездить на тормозных площадках нельзя, а если он увидит кого-нибудь на крыше, то без разговоров тут же отправит домой. Пришлось снова залезть в вагон, и это оказалось очень правильно, потому что до Свердловска поезд больше не останавливался, и мне пришлось бы всю ночь проехать в холоде на тормозной площадке. «Добровольцы» В вагоне наступила темнота. Зажгли два фонаря-свечки. Один у двери, второй у нас, на второй полке. Я, Женька Ма- рамзин и Венька Радбиль стали играть в карты. В темноте карты были плохо видны, приходилось подносить их поближе к фонарю, тем самым демонстрируя их противнику. Стали выбирать лучшее место для фонаря, да так и не нашли. Играть бросили. Я спустился вниз. Тут Виктор Якимов бросил клич: «Кто в эту ночь подежурит?». Я вызвался добровольцем, вторым согласился быть Володя Зыков в своей бандитской шляпе. При мерцающем свете одного фонаря почти ничего нельзя было разобрать в дальних углах вагона. Мы закрыли сразу же двери, так как стало холодно. Сначала я оставил себе маленькую щель в двери и смотрел на мелькающие деревья и холмы, освещённые лунным светом. Со слипающимися глазами просидел я у дверной щели часа два и, захлопнув дверь, улёгся на пол прямо у двери вагона. Было жёстко, но лежачее положение позволило мне заснуть даже тогда, когда дверные железки били в спину, когда вагон швыряло из стороны в сторону. Глубокой ночью, продрогнув, я перебрался на полку,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4