и заорал: «Документы!» На комсомольскую путёвку он взглянул и сказал, что это филькина грамота. В паспорте долго рылся и, дойдя до места, где отмечено место работы, сказал: «Так, значит, нигде не работаешь!». Я ответил, что учусь. «Где? В вечерней школе?» «Нет», —ответил я. «В техникуме?» «Нет» —опять ответил я. «В институте?» «Нет!» Тогда он заорал: «Чего ты мне голову морочишь?» Когда я ответил, что учусь в университете, физик, он удивлённо посмотрел на меня и сказал, чтобы я покинул пути, а то он возьмёт с меня штраф... Тут из-за поворота показался наш эшелон. Я успел сфотографировать приближающийся поезд, на паровозе которого красовался фанерный знак целинника —раскидистый сноп —и вывеска «Горький —Акмолинск»... Наконец-то после 8 часов разлуки я снова в своём вагоне! Заметил, что меня никто не хватился. В душе я ликовал: «Отстал и догнал!» Вылез из вагона, но уже не отходил от него. А в вагоне шла обычная жизнь. Виктор Якимов зачерпнул из бачка зелёной кружкой воду и запивал ею огромный кусок сахара. Макс Тай рылся в своих вещах и что-то недовольно бурчал... Тут послышалась волна передёргивающихся вагонов, что обычно означало скорое отправление эшелона. Многие садились на ходу. А подняться в вагон-товарняк не так уж легко: во-первых, высоко, во-вторых, деревянная лесенка, предательски качаясь, всегда уходила из-под ног. Но вот, кого за руки, кого за одежду —всех втаскивали в вагон. Поезд набирал скорость. Дорожные развлечения Местность значительно изменилась: холмы стали больше, слева от нас —река, вдоль которой мы ехали довольно долго. С другой стороны была крутая стена, почти голая скала, на которой кое-где зацепились кустики да небольшие деревца. Наш поезд пошёл тише и, наконец, встал. Это был какой-то разъезд или полустанок. Строений нет, только внизу у воды белел домик под железной крышей. Валялось много камней разных размеров. Многие выскакивали из эшелона, пытались добросить камни до воды. Я тоже взял камень, хоть и не надеялся добросить его до речки. Он попал на крышу домика, раздался довольно глухой звук, но из дома никто не вышел. Но вот мы опять услышали
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4