РАЗДЕЛ 5. НАЧАЛО СТРОИТЕЛЬСТВА МЕТАЛЛИЧЕСКИХ СУДОВ НА КЛЯЗЬМЕ 149 и затонула. Баржу вскоре подняли, заделали пробоину, и груз Нефтесиндиката доставили на место назначения, но этот случай поставили в вину Шорину. На этот раз дело довели до суда. Шорина обвиняли во вредительстве, которое якобы выражалось в умышленном со стороны обвиняемого торможении выпуска судов. Однако, отказавшись от адвоката, Михаил Иванович Шорин на суде из обвиняемого превратился в обвиняющего, преподав тем, кто выставлял его врагом народа, уроки организации производства, технологии, экономики и даже элементарной математики на основании строгих математических выкладок по всем этапам постройки судов, начиная с закладки и кончая спуском на воду. Учитывая трудоемкость изготовления, он доказал, что, несмотря на плохое снабжение, никаких задержек с изготовлением барж не было. Алиби было полное, и суд его оправдал. На суде, высмеивая Лаптева, в его защиту выступили многие рабочие, а также Иван Дмитриевич Бахтырев, какое-то время работавший вместе с Лаптевым в должности партийного директора. После окончания суда в 1928 году Михаил Иванович подал заявление об уходе с завода и получил назначение на должность главного инженера судоремонтного завода на реке Шилке в городе Сретенске Читинской губернии. В 1938 году после пожара в одном из цехов завода он был осужден и скончался в заключении. В 1957 году за отсутствием состава преступления был реабилитирован. Еще до своего ухода с завода в 1928 году М.И. Шорин завершил все работы по переводу ручной клепки на пневматическую. Первым освоил пневматическую клепку молотком фирмы «Рустон» на Гороховецком судостроительном заводе котельщик из деревни Быльцино Дмитрий Павлович Корчагин. Глубоко символично, что Гороховецкий судостроительный завод, основанный простыми котельщиками, успешно продолжал работать до начала перестройки, вернее до ухода с должности директора завода Юрия Андреевича Ульянычева, сына потомственного котельщика с низовьев Клязьмы из д. Низково. Сменившие его на этом посту случайные люди, безусловно, обладавшие возможностями сохранить завод, но, не имевшие в своем родословии корней котельщиков, бездарно похоронили его. Из этой плеяды могильщиков флагмана металлического судостроения на Клязьме - завода Шорина (ранее Се- менычева) можно исключить конкурсного управляющего Виктора
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4