8 работавший сейчас на монтаже и подъеме опор линии высоковольтной передачи Кашира-Серпухов, родом откуда-то из Гороховецкого уезда, по фамилии Валов, а поцеловал его их шеф за то, что тот вопреки его запретам и предостережениям, произвел подъем, неразъемным способом, двух самых высоких опор ЛЭП на берегах Оки близ Серпухова. Некоторые при этом подумали: «Правда, опоры были высокие, по 43 метра, и устанавливались они на основании, высоко поднятом над уровнем земли, и подъем опор такой высоты в собранном виде дотоле в России не производился, да и из Европы не слышно было о таких подъемах, но, по-видимому, шеф сдает, если допускает подобные сантименты с мастерами из строительной конторы». А в это время старик с серебряной бородкой о чем-то расспрашивал человека с обветренным лицом, что-то рисовал, и пришедший, водя по рисунку пальцем, объяснял ему что-то. Удовлетворившись ответами, старик откинулся в кресле, и оба еще некоторое время разговаривали. Потом приглашенный распрощался и покинул кабинет, а хозяин его подошел к окну и долго смотрел на неровности каменного панциря, которым покрыла землю Москва, на припорошенные снегом тротуары и булыжную мостовую. Сквозь оконное стекло он увидел самого себя еще молодым в Баку и Саратове, уже зрелым специалистом на заводе у Симонова монастыря в Москве и в ней же златоглавой, только уже на Воробьевых горах, где строил на Шаболовке свое детище, и везде, на всех этапах своей жизни, всегда рядом с собой он видел грубоватых, привязанных к деревне немногословных земляков только что ушедшего человека, людей, которые всегда так добросовестно и умело, даже с каким-то изяществом умели претворить в металле его замыслы, людей которые оживляли его проекты, сначала юношеские, затем проекты последующих лет, полных кипучей многогранной деятельности и, наконец, сегодняшние, направленные на выполнение плана ГОЭЛРО, это уже, наверное, последние - проекты совиного взлета. Он представил себе одну из фотографий, присланных Валовым, где на фоне поднятой под углом опоры была сфотографирована группа людей, одетых в полушубки, фартуки и брезентовые куртки с рубчатыми масляными пятнами на плечах - отпечатками канатов. Он знал,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4