Москве пошли слухи, что одна из Великих Княжон сбежала в Японию. Если это воспринимать вместе с фактом действительного скорого появления претендентки на права Дома Романовых, как было распространено повсюду, картина становится достаточно ясной: Соловьёв взаимодействовал с Москвой в распространении слухов, подготовляя почву для «Великой Княжны Анастасии». Честно закончив таким образом работу в Сибири, Соловьёв почувствовал, что настало время уезжать. Не говоря уже об остальном, поручик не желал быть мобилизованным Белыми. Дневник его жены содержит следующие записи: «13 августа 1918 года. Всех офицеров мобилизуют, боюсь как бы Борю не забрали, и он тоже боится этого...» «28 сентября 1918 года. Бедный Боря, ему так тяжело, его могут мобилизовать в любой момент, а он так всем этим напуган...» Итак, поручик и его жена прибыли во Владивосток - владение свирепого и неумолимого генерала Розанова. С обычной ловкостью он избежал воинской службы и сделал все необходимые приготовления к отъезду в Шанхай. В кармане у поручика лежали два аккредитива в Шанхайское отделение Русско-Азиатского банка, переданные ему случайным знакомым, с которым он якобы познакомился в поезде - или что-то в этом роде он объяснял следователю Соколову, когда его приперли к стенке. Тем не менее этот «случайный» знакомый дает распоряжение Русско- Азиатскому банку уплатить Соловьёву по самому выгодному курсу обмена сумму в 15000 рублей и ещё 5000 были выписаны на имя его жены. Но здесь впервые удача отвернулась от поручика Соловьёва. Он был арестован поручиками Логиновым37и Мельником (зятем Боткина), которые уже некоторое время выслеживали его. Соловьёв, его жена и все документы, находившиеся при них, были отправлены под конвоем из Владивостока обратно в Читу в штаб казачьего атамана Семёнова, где находился следователь Соколов. Арестованные были переданы в распоряжение Соколова и он поместил их в тюрьму. Несколько более или менее отрывочных эпизодов сводят всё дело к одному и тому же заключению: Соловьёв работал по точ92
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4