Разбудил меня часов в 8 телефонный звонок из штаба полка. Мне приказывалось вернуть людей в казарму, а самому отправиться в Штаб запасных частей и явиться к его начальнику, полковнику Павличенко. Не делая никаких предположений и не боясь никакой ответственности за свои поступки, я, отведя команду в казармы, поехал в Штаб запасных частей. Не помню ни слов, ни обращения полковника Павличенко, помню только, что мне делался выговор за грубое обращение с рабочими, за рукоприкладство и самовольное нарушение расписания смен рабочих на заводе «Динамо». Предполагаю, что директор завода сообщил в надлежащие места о происшествии на заводе, прося меня наказать. Возможно, что забыл полковник Павличенко устав гарнизонной службы, где ясно сказано, что вызов воинской силы есть крайнее средство для подавления беспорядка, но если воинская сила вызвана, - здесь нет места уговариваниям, есть только средства пресечения и наказания. Отмечу как курьез. В приказе генерала Хабалова, начальника войск охраны Петрограда, мои действия на заводе «Динамо» ставились как пример по своей решительности и инициативе, так как, по агентурным сведениям полиции, дневная и ночная смена рабочих завода «Динамо» должны были соединиться в одну группу для уличной манифестации и шествия по улицам столицы. Этот план случайно провалился, благодаря принятым мною мерам. БУН Т В конце февраля в городе стали циркулировать слухи, что на почве недостатка продовольствия предполагаются забастовки на фабриках и выход рабочих на улицу. Для предупреждения подобных случаев и как мера противодействия им Штабом войск Петроградского округа был выработан план охраны столицы, с разделением ее на участки, которые по тревоге должны быть заняты различными частями войск, находящихся в столице, с названием частей и указанием границ участков. Нашему запасному полку, после выделения из него нескольких офицерских караулов (помню Червинкин у Зимнего дворца), 477
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4