Иногда ночью звонили по телефону на дачу Малама и сообщали, что вблизи дома и дворцов ходят какие-то неизвестные люда. Мы посылали патрули, чтобы успокоить испуганных обитателей, но никогда сами не видели ничего подозрительного и никого не задержали. Однажды и я почти всю ночь провёл на даче княгини Орловой, и она до рассвета меня не отпускала, так как была уверена, что кто-то прячется вблизи её дома. В сущности, неожиданного в этом ничего не было. Крымское правительство находилось в Симферополе. Его члены, в большинстве представители местной интеллигенции, как им и полагалось в это сумбурное время, занялись разрешением «великих» вопросов и не принимали никаких мер, хотя бы для собственной защиты. В Симферополе же находился штаб представителя Добровольческой Армии при Крымском правительстве. Это был генерал барон де Боде, мой первый командир Петроградского полка. При всём своём желании и большой деятельности он не мог ничего достичь, чтобы организовать какую-либо воинскую часть для обороны Крыма. Крымское правительство боялось мобилизовать население, а добровольцами была лишь восторженная молодежь, или гимназисты и кадеты. Приехавший с Кубани «полк» полковника Гершельмана, человек 150-200 офицеров, который должен был явиться ядром для разворачивания новых частей, был направлен в Аскания Нова, севернее Крымских перешейков. Сразу же попав в борьбу с бандами, он нёс большие потери, и под давлением наседавших с севера красных, отошёл в Крым, потеряв убитым своего командира, доблестного полковника Гершельмана. Красные регулярные части надвигались на Крым, и его участь была предрешена. Правительство занятое «великими» реформами, совершенно выпустило власть из своих рук. Местные коммунисты, загнанные при немцах в подполье, подняли голову и, не стесняясь, агитировали против Добровольческой Армии и правительства. Ждать какой-либо помощи с Кубани не приходилось. 461
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4