Меня генерал задержал. Он спросил меня, хорошо ли я знаю полковника Лучанинова и могу ли поручиться за него, так как он подозревал появление Петроградцев, как провокацию и желание их разложить Царскосельский гарнизон. «Почему явились Петроградцы?» - говорил генерал, - «Почему не идут другие части из столицы, ведь там все гвардейские запасные полки? Или и их надо нам ожидать сюда? Что мы будем с ними делать? Царское Село переполнено своими запасными полками и размещать людей негде». Так генерал Ресин отнёсся к приходу Петроградцев, вся цель прихода, которых была сохранить верность присяге и усилить войска, сохранившие верность престолу. Я горячо защищал полковника Лучанинова. Тогда генерал Ресин сказал мне: «Ну, Апухтин, слушайте. Сегодня ночью Родзянко звонил Гофмаршалу и сказал, что в столице наблюдается известное успокоение и нет основания для тревоги». Я ответил, что, по-видимому, положение изменилось, и господину Родзянко не всё известно. Но генерал возразил, что Родзянко не только господин, но и Камергер Двора Его Величества: «Не забывайте этого». С этим он меня отпустил. В 12 часов генерал Ресин вышел к построенным на плацу Сводного полка Петроградцам, поздоровался с ними, поблагодарил за верную службу и провозгласил «ура» в честь Верховного Вождя нашей доблестной армии. Мог ли я думать, что это «ура» Императору было последним не только в Царской резиденции, но и в огромном Петрограде, а может быть, и во всей России. Подозвав к себе полковника Лучанинова, генерал Ресин приказал ему вместе с его отрядом Петроградцев покинуть расположение Сводного полка и поступить в распоряжение коменданта города, генерала Осипова. Так началось «хождение по мукам» полковника Лучанинова и его отряда. Об этих «хождениях» полковник Лучанинов написал воспоминания, помещённые в одном из номеров «Военной Были», о них я поэтому писать не буду. 417
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4