- Вы убьете меня без законного суда? - спросил Колчак. - Где и когда - ответил я - к партизанам применялось законное судопроизводство? После передачи Колчака вооруженному эскорту я поднялся на верхний этаж, где находился Пепеляев. Он так же был уже одет. Это убедило меня в том, что они ждали освобождения с минуты на минуту. Он показался мне бледным и дрожащим. - Расстрелять меня? За что? - закричал он рыдая. Потом он сказал мне, что у него было время принять режим Советской власти, что он решил предложить свои услуги и что послал запрос о помиловании в ВЦИК. Но я ответил ему, что приказ Революционного комитета должен быть выполнен и что следовало бы подумать раньше, чем просить помилование. Спустились вниз, где находился Колчак. Пока я давал инструкции спустившимся 14 бойца охраны, мне сказали, что Колчак хочет обратиться с просьбой. - С чем вы обращаетесь? - спросил я. - Прошу вас разрешить увидеться с моей женой... может быть, не с женой, а с княгиней Тимириевой... - Какое отношение к вам имеет княгиня Тимириева? - Она руководила работами в прачечной для моих солдат. - Не могу разрешить увидеть её. Пепеляев тем временем подал мне, пряча, кусок бумаги, на котором, неразборчивым почерком, просил свою мать и другое лицо помянуть его в момент смерти и не забывать Виктора... - Будьте спокойны, эта бумага будет доставлена. Итак, вышли из тюрьмы. Температура была низкая: ночь освещалась луной. Вдали слышалась канонада и выстрелы. Конвой разделился на две группы. Одна конвоировала Колчака, другая - Пепеляева. В четыре утра достигли места назначения. Прежде, чем отдать приказ открыть огонь, объяснил солдатам взвода значение казни. Мы находились на небольшой возвышенности у подножья большой горы. Колчак был высоким, худым, с английской фигурой, его голова была слегка опущена. Пепеляев, толстый и маленький, был бледен, с почти закрытыми глазами. Отдал приказ сделать два залпа. Решение Революционного Комитета было выполнено. 400
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4