Но отношение государя к еп. Гермогену иначе нельзя назвать, как жестоким. В еп. Гермогене Николай II видел своего личного врага, революционера. Сначала друг, а потом смертельный, непримиримый враг старца Распутина, еп. Гермоген безбоязненно в заседании Синода разоблачил преступную роль старца, как сектанта-хлыста и за это был насильственно удалён из Синода и сослан в Жировицкий монастырь. Синод предложил еп. Гермогену выехать в Саратов, Гермоген отказался на том основании, что епископ, вызванный на сессию, не может быть устранён до окончания её. Так как увещания епископов подчиниться Синоду остались безрезультатными, то, по распоряжению Столыпина, епископ Гермоген был насильно посажен в вагон и вместо Саратова, отправлен в Жировицы, а иеромонах Илиодор, переодетый крестьянином, бежал в Архангельск. Но и из Жировиц он подавал свой предупреждающий голос в Царское Село, однако это обращение к благоразумию царя только ухудшило положение заключенного узника: он был лишён всякого общения с внешним миром. В заключении еп. Гермоген провёл более 5 лет. По случаю войны, из Жировиц он был переведён в один из Московских монастырей. Освобождение еп. Гермогену принесла февральская революция. В первом же заседании Святейшего Синода печальной памяти тобольский архиепископ Варнава, истинный друг старца Распутина, был уволен на покой, а вместо него на тобольскую кафедру был назначен освобожденный из монастырского заключения еп. Гермоген. Два слова об архиепископе Варнаве. Человек, не получивший никакого, даже элементарного образования, «доспетый» на епископскую кафедру старцем Распутиным, бывший олонецкий огородник, арх. Варнава терпеть не мог образованного, или даже просто хорошо грамотного духовенства. За всё время пребывания в Тобольске он ни разу не посетил духовной семинарии. Так как тобольское духовенство относилось к арх. Варнаве, по его мнению, недостаточно почтительно, он начал круто расправляться с непокорными, переводя их за 1—1'/2 тысячи верст 363
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4