Яковлев включился в провод в Москву и сообщил Свердлову о происходящем. Ответ был: «Делать нечего, поезжайте в Екатеринбург». Прибыли в Екатеринбург. Поезд был окружён местными войсками. Яковлев безуспешно пытался бороться в местном совдепе, - он потерпел полное поражение. Екатеринбургские власти твёрдо заявили ему, что не допустят дальнейшего продвижения царского поезда до полного выяснения причин и цели этой поездки. Яковлев снова снесся с Москвой. Свердлов приказал ему сдать узников председателю екатеринбургского исполкома Белобородову и самому выехать в Москву. Яковлев так и сделал. Уехал он «расстроенный», грозя броневиками из Москвы. Через несколько дней он телеграфировало своему телеграфисту, оставшемуся в Екатеринбург: «Собирайте отряд. Уезжайте. Полномочия я сдал. За последствия не отвечаю». Возмущенный неисполнением его требований, гр. Мирбах запросил объяснений случившемуся у Свердлова. Тот ответил: - Когда лошадь горячится и бьёт, её нельзя рвать под уздцы. Надо её огладить, и она сама войдёт в конюшню. Что делать, - мы ещё не организованы и должны считаться с властью на местах. Погодите, пусть Екатеринбург успокоится. Узники остались в Екатеринбурге. Время шло и события чрезвычайной важности нагромождались одно на другое, перегружая историю. Стиснутая событиями Германия переменила русло своей политики, - это немедленно отразилось в Москве: когда обеспокоенные увозом государя из Тобольска и задержанием его в Екатеринбурге, всё ещё не понимающие происшедшего, политические деятели «национального центра» вновь бросились к гр. Мирбаху, умоляя его спасти государя, тот ответил: - Судьба русского императора в руках его народа. Если бы мы были побеждены, с нами поступили бы ещё хуже. Исполняется старое правило: горе побеждённым... Императорская Германия умыла руки. 336
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4