Другой кровавый след оставил один из замывавших кровь красноармейцев. Тоже на белой стене комнаты, на внешней её части, находящейся непосредственно под окном полуподвального этажа, есть кровавый подтёк - здесь был выплеснут в окно таз с водой, в ней мочили тряпку, которой вытирали кровавый пол. Я сказал, что убийцы, торопившиеся в своём злодеянии вывезли за город, на приготовленное ими уже заранее и заранее оцепленное войсками место, всё на чём были следы крови, - среди таких предметов была, конечно и подушка с ларчиком, которой прикрывалась несчастная Демидова. На подушке кровь безусловно была, - это была кровь и самой Демидовой и кровь других жертв, попавшая на подушку, когда, наконец, Демидова упала в лужу крови среди других тел. Торопливостью убийц и объясняется то, что драгоценности, зашитые в подушку Демидовой были обнаружены лишь на шахтах. Когда я буду говорить о работе следователя Соколова по восстановлению полузатертых временем и небрежностью его предшественников следов на шахтах, с этой шкатулкой мы ещё встретимся. В этом же своём очерке я хотел лишь воспроизвести в памяти читателя точную картину екатеринбургской трагедии, дав несколько штрихов, добытых следственной работой и рисующих ход логической мысли следователя, ведущий его к выяснению правды. Эти штрихи ещё нигде не опубликованы. * * * Язык казённых протоколов, допросов и актов, - самый жестокий и беспощадный язык. Слыша этот язык, знаешь, что слышишь только правду, что здесь нет места никакому подчеркиванию или усилению красок излагаемого события, естественному в рассказе взволнованного и возмущённого человека. Язык протоколов - самый грозный приговор истории трусливому и подлому убийству в Екатеринбург, совершённому 10 лет тому назад. П. Б. Ницца 317
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4