де государя на перрон. Лишь немногие из них отважились сопровождать государя. Государь отбыл в Александровский дворец, комендантом которого Временным правительством был назначен бывший лейб- улан штабс-ротмистр Коцебу. Он вскоре был уволен с этого поста по наговорам чинов охраны, недовольных его внимательным отношением к царской семье. После штабс-ротмистра Коцебу комендантом дворца был назначен полковник Коровиченко. Он давно уже был в отставке и занимался адвокатурой. Революция привела его на этот пост. Во многом помогла ему его личная дружба со всемогущим тогда Керенским. Коровиченко был неглупый и не злой человек, но очень нетактичный. Например, подметив в разговоре великих княжон употребление ими некоторых слов не в прямом их значении, он позволял себе вмешиваться в их разговор, употребляя эти слова: - Какая у вас аппетитная книга - скушать хочется. Это не могло вызвать к нему симпатии со стороны царской семьи. Впоследствии полковник Коровиченко, командуя войсками ташкентского военного округа, погиб, разорванный толпой на улице. После него комендантом был назначен мой однополчанин Лейб-Гвардии Петроградского полка полковник Евгений Степанович Кобылинский. Полковник Кобылинский - старый офицер полка, человек совершенно преданный государю, взял на себя тяжкий и неблагодарный подвиг служения ему в обстановке сложного и запутанного времени. Я был связан с ним полковыми и дружескими отношениями. Когда мы встретились вновь, после долгой разлуки, в Омске в 1919 году, полковник Кобылинский, рассказывая мне о травле, которой он подвергается со стороны окружения не поладившего с ним Дитерихса, с горечью сказал мне: - Меня называют царским тюремщиком... Я отдал государю самое большее, что я имел, - свою честь... Что мог я сделать один? Где были вы!.. Он был прав. В Крыму в 1917 году мне удалось видеть письмо государя, пересланное из Тобольска. В нём говорилось: «Е.С. - мой последний друг...» 299
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4