английской визы, а затем Марсель, Париж, Лондон, откуда через семь дней мы выехали на японском «Камо Маро», сидя с билетами второго класса в матросской каюте. Как сон, проплыли мимо кормы и скрылись Порт Саид, далекий Саид, как груда бело-розовых облаков, раскаленный Аден, с мечетями, чумазыми ребятишками и чёрными козами с выменем в кожаных чехлах. «Ворота мёртвых» - Баб эль Мандеб, цветочная корзина на синей эмали Индийского океана - Цейлон, Коломбо, домик пленных генералов побеждённых буров, Кенди - прежняя столица цейлонского магараджи, с развалинами его гарема на островке среди озера, храм зуба Будды (индийского царевича Иосафа- та - по нашим святцам), наконец, ранним утром наш «Камо-Маро» вошёл в гавань белого, расположенного амфитеатром по склону горы, Гонг-Конга. Проделав здесь всё, что туристу проделать полагается, т.е. поднявшись на фуникулере на Виктория Пик, налюбовавшись единственным в мире видом оттуда на обе стороны острова и на гавань с застывшими в синем стекле игрушечными корабликами, я отправился к русскому генеральному консулу В.О.Эттингену. Генеральный консул - интересный, выдержанный и очень обязательный человек - рассказал мне о том затруднительном положении, в какое он попал в день празднования здесь несколько дней тому назад перемирия, из-за неимения нот «Коль славен», по повелению верховного правителя адмирала Колчака заменяющего гимн. Появление на трибуне представителя каждой из союзных держав встречалось гимном этой страны. - Вы понимаете, что я не мог появиться без оказания мне должных почестей... К счастью, одна дама сумела на память написать ноты и всё обошлось благополучно. Говоря о новостях, полученных им с Дальнего Востока, генеральный консул протянул мне пачку владивостокских газет. В одной из них я прочёл: «Семья покойного лейб-медика Евгения Степановича Боткина извещает о панихиде по нём и по всем погибшим вместе с ним, имеющей быть...» и т.д. следует читать Евгений Сергеевич Боткин - есть P.S. П.Булыгина. 289
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4