лось просьбой передать письмо лично Вильгельму II, так как вся ответственность за гибель Семьи русского Государя ляжет целиком на него, ибо единственно немцы, будучи в состояния принять немедленные и решительные меры, могли бы спасти Царскую Семью. Это письмо в начале мая было передано в немецкое посольство в Москве сенатором Нейдгартом, когда Государь, Александра Фёдоровна и Великая Княжна Мария были уже в Екатеринбурге. Немцы были слишком самоуверенны, неторопливы и не выказывали какой-либо тревоги. Было бы ошибочно, однако, предполагать, что они вообще не предпринимали никаких действий. Приблизительно во время пребывания Яковлева в Тобольске группа консерваторов, связанных с Государем через Долгорукова и Татищева, получила следующую невинного вида телеграмму: «Врачи требуют немедленной отправки на курорт тчк Приведены в большое волнение в связи с этим требованием и полагаем поездку нежелательной тчк Пожалуйста, пришлите совет тчк Положение крайне сложное тчк» Московская группа была в растерянности, так как совершенно не знала о чём идёт речь и не была в курсе поездки Яковлева. Ответили они следующее: «У нас нет никаких сведений, могущих пролить свет на причину этого требования тчк Затрудняемся высказать определенное мнение, поскольку состояние здоровья и условий пациента неизвестны тчк Советуем отсрочить поездку, согласие возможно только по настоянию врачей тчк» Таким образом, Государь не смог получить от этой группы ни помощи, ни совета. Монархический «Национальный центр», как они себя именовали, был полностью оторван от реальной ситуации. Консерваторы этого центра не понимали, на какую опасность намекается в телеграмме, не имели представления, кто есть «врачи» и что означает «курорт». Через некоторое время пришла другая телеграмма: «Вынужден подчиниться предписанию врачей». 98
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4