дуюшие подробности, заимствованные из представленного по этому поводу доклада игумена Серафима: «...От Алапаевска до Тюмени ехал один в вагоне с гробами 10 дней, сохраняя свое инкогнито, и никто не знал в эшелоне, что я везу 8 гробов. Это было самое трудное, ибо я ехал без всяких документов на право проезда, а предъявлять уполномочия было нельзя, ибо тогда бы меня задержали местные большевики, которые, как черви, кишели по линии железной дороги. Когда я прибыл в Ишим, где была ставка Главнокомандующего, то он не поверил мне, что удалось спасти тела, пока своими глазами не убедился, глядя в вагоне на гробы. Он прославил Бога и был рад, ибо ему самому лично жаль было оставлять их на поручение нечестивых. Здесь он дал мне на вагон открытый лист, как на груз военного назначения, с которым мне было уже легче ехать и сохранятъ свое инкогнито. Предстояла ещё опасность в Омске, где осматривали все вагоны. Но Бог и здесь пронес нас, ибо наш вагон, вопреки правил, прошёл без осмотра. Много было и других разных опасностей в пути, но всюду за молитвы Великой Княгини Бог хранил и помог благополучно добраться до”Читы, куда прибыл 16/29 августа 1919 года. Здесь тоже злоумышленниками было устроено крушение, но наш вагон спасся по милости Божией. В Чите, при содействии Атамана Семёнова и японских военных властей, гробы в глубокой тайне перевезены в Покровский женский монастырь, где почивали 6 месяцев в келье под полом, в которой я это время жил. От Алапаевска до Читы ехал 47 дней. Не смотря на то, что гробы были деревянные и протекали, особого трупного запаха не было, и никто, ни один человек не узнал за это время, что везу я в вагоне, в котором ехал я сам с двумя своими послушниками, которых взял из Тюмени. В виду предстоящей опасности, при содействии Главнокомандующего всеми вооруженными силами Российской Восточной Окраины генерал- лейтенанта Атамана Григория Михайловича Семёнова, все 8 гробов из Читы мною вывезены 20 февраля /5 марта, 1920 г. Генерал Дитерихс дал мне новое официальное уполномочие хранить гробы, найти им место временного покоя и, при благоприятном условии, в своё время вернуться с ними в Россию. До ст. Хайлар я доехал без всякой охраны, инкогнито, благополучно. Здесь же на несколько дней власть переходила во власть большевиков, которые мой вагон захватили, вскрыли гроб князя Иоанна Константиновича и хотели над всеми совершитъ надругание. Но мне удалось быстро попросить китайского командующего войсками, который немедленно послал свои войска, которые отобрали вагон в тот самый момент, когда они вскрывали первый гроб. С этого момента я с гробами находился под охраной китайских и японских военных властей, которые отнеслись весьма сочувственно, охраняли меня на месте и во время пути до Пекина, куда прибыл 3/16 апреля 1920 года. В Пекине начальник миссии Преосвященный Иннокентий встретил гробы на вокзале крестным ходом и поставил их в кладбищенскую церковь во имя преподобного Серафима, Саровского чудотворца. По моей просьбе Атаман Семёнов дал 341
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4