Бывают и молчаливые похороны. Я часто, выезжая утром на службу, останавливал коня, слыша негромкий звон цепей. Лязг приближается, потом из-за поворота дороги выходят быстрой и эластичной, несмотря на цепи, походкой чёрно-бронзовые фигуры полуголых людей, несущих на плечах грубые носилки, закрытые рваной и грязной тряпкой - это колодники хоронят товарища по заключению. Бывают на кладбище св.Иоанна и курьезы, если только можно назвать курьезом то, что я сейчас расскажу вам: В одном почтенном и очень патриархальном абиссинском доме скончалась почтенная старушка - мать своих детей и бабушка своих внучат. Почтительные родственники придушили затихавшую в последних содроганиях старушку... Да, виноват, я пропустил самое главное: в старых консервативных семьях в Абиссинии ещё сохранился в полной чистоте обычай, требующий, чтобы ближайший из родственников придушивал умирающего, таким образом, мать душит ребёнка, дети - мать... Не то, чтобы душат, а зажимают рот и нос в момент последних конвульсий тела. Цель серьезная: помешать «сайтану» (чёрту) завладеть вылетающей душой умирающего. Так вот, старушку придушили, повыли сколько нужно родные, повыли соседи, связали на теле большие пальцы на руках и на ногах, прикрыли дорогой «кутой» и понесли на кладбище св.Иоханнесса, останавливаясь в установленных обычаем местах для предписанных ритуалом воплей. Похоронили и ушли домой поминать с соседями, нищими и бродячими монахами, в изобилии сходящимися на богатые похороны, покойницу вкусным «утом» из зарезанного утром быка, запивая его пьяным «тоджем». Прошёл день, прошла ночь. А на рассвете старушка возьми да и проснись в могиле... Проснулась, подняла четырехаршинный слой песка над собой и села в яме, махая связанными за пальцы руками, вся в земле, отплевываясь от земли, попавшей в рот, и хрипя от испуга... А в это время на кладбище несли нового жильца, более мертвого, чем она - увидали, бросили носилки и с воплем разбежались. Загалдели выскочившие на крики жильцы соседних домов, завизжали дети, толпа стала швырять камни в ожившую покойницу, показалась кровь. К её счастью мимо проезжал европеец. Он еле образумил толпу, собрал разбежавшихся в испуге полицейских и сам охранял ожившую старуху до прихода её родных. Родные пришли, выслушали объяснения европейца о летаргическом сне, посоветовались с монахами, вынули её из могилы, развязали руки и ноги, почистили, за водкой на радости послали, выпили с вернувшейся вновь почтенной главой семьи... но в дом пустить отказались: - Рады, но домой не пустим - ты в земле была, землю ела... Лучше останься здесь... Разрыли ей яму пошире, огородили тыном, вбили колья, покрыли железом и осталась старушка там жить. С ней жила рабыня, родственники на322
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4