Итак, начался «кремт», а с ним и горячка работы. Я уже не мог часами сидеть на поляне, посадка нового и репикаж прошлогоднего кофе заняли моё время - надо было использовать дожди и добиться максимума результатов работы, ибо от этого многое зависело в моих делах. Тут то и начались враждебные действия обезьян против меня. Они не только опустошали мой огород, но губили кофе, обрывая с ветками ягоды на взрослых посадках, утаскивали соломенные шалашики, защищающие от зноя пересаженный молодняк и вытаскивали из земли само молодое растение. Было похоже, что всё племя решило испортить мою работу и действует по определенному плану и директивам. Моё терпение истощилось и я решил защищаться. Случилось это тогда, когда у меня на глазах большая тотка вытащила, несмотря на крики сбегающихся рабочих, отличное свежее, прекрасно перенесшее пересадку, растение и умчалась к речке на трёх лапах, держа в четвертой деревцо, переправилась на другую сторону ручья и, чувствуя себя дома и в безопасности, влезла на ветку, всё ещё держа кустик в задней лапе, понюхала его, оборвала листья и, зевнув и почесав рукой спину, выпустила вниз в речку кофейный кустик так равнодушно, как бы и вообще никогда им не интересовалась. Это переполнило чашу моего терпения, и я пошёл за винтовкой. Когда я вернулся, всё племя опять было в кофе. Увидев винтовку, тотки с визгом бросились домой, но одна, большая, запуталась в кусте. Я выстрелил, и она свалилась вниз. Ашкеры принесли мне её. Это была огромная тотка - я не видал таких. Правое ухо у нее было надрезано и мочка далеко опущена вниз - так украшают себя негритянские модницы. Ашкеры пришли в восторг: «Шанкала!» (негритянка!). Я велел повесить обезьяну на шесте, взяв под мышки на подпорки, и поставить шест у гряд посадок для устрашения прочих, а сам ушёл домой. Мне было жаль обезьяну, но что было делать? Утром узнаю: труп обезьяны пропал с кола! Пошёл туда. Действительно, пропал. Кто взял? Леопард? Гиена? Но следов рядом нет, да и высоко - только свалив шест, могли бы они взять её, а шест цел. - Что за чудеса? А, Абачанака? Старик подумал и решительно сказал: - Обезьяны унесли - похоронили... Я пошёл к обезьянам, их не было. Я обрадовался: напугались! Но напрасно! Они переселились лишь на кактусовую заросль, шагах в 70 от прежнего места и этой же ночью напали на плантацию и устроили такой погром, как бы мстили мне. Можно было подумать, что они плясали там дикие погребальные танцы, так помято и перековеркано было на грядках. Я опятъ с винтовкой пошёл к ним. Они сидели на широко разросшихся кустах кактуса и, увидав меня, бросились бежать, лишь одна осталась на месте, прыгая и прячась за мясистый лист кактуса. Я убил её через этот лист, и она упала в чащу куста. Мальчишка пополз доставать и вытащил не одну, а двух: вторая была полуразложившийся труп убитой раньше обезьяны. Всю 296
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4