ЗАСЫПАЮЩИМ Я знаю жизнь, я слышал смерти шёпот, Мне палец чёрный много раз грозил. Я видел блеск штыков и боя грохот... Я так устал... Я много позабыл... Зовут простить и позабыть былое, Мне говорят: “События бегут, И что вчера ценили, как святое, Сегодня утром люди не поймут. Не много вас осталося, поэты, И верьте нам, — ненужны, не слышны Все ваши песни, что поются где-то За рубежом, — красивы, — но смешны...” Несчастный край! Без крова и одежды Бредут толпы измученных людей. Погасли слабые огни надежды И ночь царит над Родиной моей! Так как молчать, когда в душе так много Громовых слов! Когда душа горит! Бог даст, я пригожусь и для иного, Пока ж меня предгрозие томит! Припомнились казачие мне степи, Когда непонятые и одни, Мы рвали прочь сковавшие нас цепи! — Я помню вас, Корниловские дни! Придет пора! Блеснёт зовущей новью, Опомнится родимая земля! Омоем мы своей горячей кровью Всю ржавчину усталого Кремля! Теперь же здесь, пока мне Бог поможет, Я буду петь упрямое своё, А если песни эти вас тревожат, Вы выньте сердце русское моё! Берлин, ж. «Рубеж», 1936, №34 Харбин 263
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4