* * * Ковылём зарастала дорога моя, Серой пылью ковыль замело. Жизнь промчалась моя, ничего не тая, Солнце пасмурно в тучи ушло... Жизнь, промчавшись, сверкнула на солнце дугой, Бубенцами манила вдали. Погрозила, сердитая, смуглой рукой И примяла мои ковыли, — И уже далеко, — только мечется пыль... Бубенцы далеки... далеки... Лишь доносятся вскрики цыганской тоски... Расправляется смятый ковыль... * * * Не суди меня, милая, строго, Что устала большая дорога, Что свернула в лощину устало, Затерялась, тропинкою стала... Не люблю я большую дорогу, Очень людно там, шумно и строго, — Горячатся и спорят о деле, И друг другу давно надоели. На тропинке моей мне куда веселей, Всё леса, да луга, да просторы полей. И идут по траве на закатный пожар Воин, бражник и старый гусляр. Воин помнит про честь и свой меч бережёт, Старый ночью про звёзды поёт, Ну, а третий — молчит, пьёт вино и молчит, Только ночью зубами скрипит. 215
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4