* * * Я дошёл. Уж к концу добежала дорога, Дальним заревом гаснут года. Я в раздумьи стою у земного порога. Скоро надо шагнуть, но куда? Сердце, чуя родимое, бьётся сильнее. Я в своё возвращаюсь опять. Вечность глянула близко, и духу вольнее, — Примет ласково Синяя Мать. Вечность, Синяя Вечность, безвольность покоя Вновь мою закачает звезду... Уж давно там внизу, содраганье земное... Вспомнил, вспомнил!.. Иду! * * * Нельзя предугадать, что завтра ждёт меня, И буду ли ещё в своём любимом теле... Быть может завтра же, холодного себя Покину на чужой теперь уже постели. И будет жалко мне моих горячих губ, Любившего огонь, теперь пустого взора... И я уйду скорей, чтобы не видеть труп И погребального, ненужного мне вздора... * * * Я затворил окно. Жизнь опустила шторы. Часы текут и маятник стучит. Меня мой час убьёт, я знаю, знаю, скоро, Но грань не пройдена, — и он ещё молчит. Молчит и ждёт, тяжёлый и угрюмый, Считает дробь секунд, в мгновеньях данных скуп, Следит, как мечутся мои больные думы, Как Парки путы ткут, ему готовя труп. 213
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4