50 Краеведческий альманах -арая олмца изменились за два века, то рисунки этих мест, талантливо переведённые в гравюры мастером-рисовальщиком М.И. Махаевым и его помощниками, имеют теперь огромную цену для историков, архитекторов, краеведов. Эти гравюры стали своеобразной машиной времени, позволяющей заглянуть в глубины прошлого на два с лишним века. За время экспедиции, как было сказано выше, было сделано 28 рисунков, авторство 14-ти из которых принадлежит Свечину. М.И. Махаев почему- то не торопился поправить и привести рисунки к единому виду. Он только в декабре 1765 г. после вторичного высочайшего повеления приступил к их исправлению. К маю месяцу следующего года он заново перерисовал 12 из них с помощью ученика В. Усачёва и подмастерья-стаффажиста М. Рыкова. В декабре 1768 г. восемь рисунков, в том числе и рисунок города Владимира, наконец, были переданы в гравировальную палату. Там были процарапаны и протравлены офорты на медных досках, а затем с досок уже были отпечатаны и оттиски размером «в лист любской бумаги»4. Город Владимир изображён на гравюре со стороны Москвы «с приезда к северо-западу», таким, каким он был в 1764 г. до перепланировки по плану 1781 г. Александр Иванович «снимал» панораму города, расположившись для лучшего, эпически-широкого обзора местности, на высоком помосте, построенном на краю чашеобразной низины - оврага. Позже на этом месте, по мнению Т.П. Тимофеевой5, была поставлена Ямская застава и начали формироваться Ямская слобода и Дворянская улица. Город на гравюре живописен, напоминая праздничный торт, украшенный свечами-церквами; узнаваемы Золотые ворота, Успенский собор и другие храмы, но многих из тех церквей уже давно нет. Благодаря тому, что линия горизонта делит поле рисунка почти пополам, он полон воздуха, пространство распахнуто; город словно плывёт под парусами крутобоких облаков с журавлиным клином в будущее, неся потомкам свою нетленную красоту. Крутые склоны возвышенности, на которой построен город, украшают сады, огороды, пруд - «раздолье уток молодых», луг со стогами сена, изящная галерея; по лентам дорог, окаймляющих возвышенность, движутся люди, кареты и возки. Молодцы и Свечин, и Махаев, и стаффажист Рыков, сумевшие передать на гравюре и облик, и биение жизни, и красоту великого средневекового русского города! Этот рисунок до сих пор интересен для исследователей архитектурного облика Владимира того времени. КАМЕНЬ Был у экспедиции и ещё один результат, незапланированный, спонтанный, неожиданно-случайный - минералогический. Прежде чем о нём рассказать, сначала доведу до конца краткое жизнеописание Александра Ивановича. По служебной лестнице Свечин только поднимался6: в 1776 г. ему даровали чин бригадира, в Казани он заведовал не только Адмиралтейской конторой, но и кожевенным заводом; в 1783 г. стал генерал-майором, в 1787 г. вышел в отставку; во время крестьянской войны в 1774 г. при осаде Казани участвовал в её обороне, руководил строительством оборонительных сооружений в Зилантовом Свято-Успенском монастыре, командовал батареей. Свечин не нажил палат каменных от трудов праведных, но кое-что всё же сумел приобрести: в 1767 г. он купил поместье в д. Старые Ширданы в Свияжском уезде; в 1783 г. на пустоши Нурис в Казанском уезде основал два села: Троицкое и Александровка; в Казани у него было два дома. После смерти Александра Ивановича, последовавшей 17 января 1796 г. (где он умер - тоже не известно), с. Троицкое перешло по наследству его дочери Е.А. Вениаминовой. Были ли у него другие дети - неизвестно. А теперь я поведу рассказ о минералогическом событии. 10 мая 1765 г. А.И. Свечин, стоя на волжском пляже в окрестностях Симбирска в ожидании парома, обратил внимание на огромные валуны чёрного цвета с «пророслями» или жилами, выполненными полупрозрачным, со стеклянным блеском, каким-то минералом от бледно-жёлтого до медово-красного цвета. Что это за минерал, Александр Иванович не знал и не попытался узнать. Кусочки минерала, отполированные по его просьбе, приобрели красивый вид, мало отличающийся от янтаря. В отчёте Сенату он скупо описал эти камешки и заметил, что местным жителям они не интересны, поскольку те не могут их никак использовать в быту и потому камни «пропадают втуне», то есть напрасно, бесполезно7. Вот и всё. Как определить это событие? Что это? Открытие или находка? Вопрос не праздный. Это вопрос о приоритете. Что такое открытие? Чтобы самому не мудрствовать лукаво и не впасть в ошибку, а получить точный ответ на этот вопрос, достаточно открыть, например, «Советский энциклопедический словарь» или другой какой-нибудь словарь, энциклопедию и прочитать в них, что открытием «признаётся установление неизвестных ранее объективно существующих закономерностей, свойств и явлений материального мира, вносящих коренные изменения в уровень познания»8. Ключевыми словами в определении понятия «открытие» являются: неизвестный, объективный, материальный, закономерность, свойство, явление. Поэтому событие, произошедшее на волжском берегу, следует назвать всё же находкой, а не открытием, то есть событием такого же порядка, как раскопки Трои Генрихом Шлиманом, хотя эти события и несопоставимы по своей научно-исторической значимости.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4