чиваемая ракетами, и ровная, как футбольное поле, площадка, заросшая травою. Скатившись с отлогого бруствера к проволочному заграждению, залегли и рванулись вновь, но в этот момент я почувствовал сильный удар в ногу и упал. Пули, словно пчелы, сверлили землю. - Ползи! - услышал я голос Виктора. Цепляясь руками за мокрую скользкую траву, пересиливая боль, отталкиваясь здоровой ногой и с надеждой глядя на темную изрытую снарядами, высохшую и выжженную, израненную, но родную и желанную опушку леса, в которой бвши наши, - полз и полз. Капли дождя барабанили по спине, текли по лицу, ударялись о землю и, разбиваясь в мелкие водяные брызги, пропадали, сребрясь под вспышками ракет, которые, как огненнвю шары, загорались и гасли над головой. Как дотащился, не знаю, но очнулся на рассвете. Рядом сидел пожилой солдат, курил, держал в руках вожжи, смотрел в сторону движения лошади, которая по избитой перепаханной дороге тащила нашу двуколку. - Дружок тебя дотащил, а то бы так и лежал там, на поляне, - сказал солдат. Навстречу шли войсковые части. Нога ныла. В голове бурлила мысль: «Виктор, Виктор!». Вот он склоняется надо мной в то время, как я, пересиливая боль, продвигаюсь к своим позициям, вот он хватает меня и тащит, тащит... Да, того самого чернявого, вихрастого паренька из суда жалко, но больше обидно, именно обидно! И не за себя, за Виктора! Надругался он над его памятью, вот как я считаю! Жизнь В. Морозова дальше сложилась вот как. Спустя несколько недель после моего ранения, Виктор тоже был ранен. Ему перебило предплечье и разорвало кисть левой руки. В армии оставаться больше бвшо нельзя. Демобилизовали. Поступил на курсы помощников прокурора, после чего был направлен на работу в прокуратору Ивановской области. Но работа далеко от фронта, в тылу его не устраивала, он стремился туда, где было всего труднее и написал заявление о том, чтобв1 его отправили прокурором в освобождаемвю районы. Он был назначен прокурором Жабчицкого района Брестской области в то время, когда этот район еще был занят немцами. Вместе с нашими войсками пришел в этот район и стал там устанавливатв советские порядки. Врагам народа это не понравилось. Девятнадцатого декабря 1944 года Виктор находился в командировке в Кротовском сельсовете, куда в это время пришли бандеровцы в форме офицеров Советской Армии. Видимо, им кто-то сообщил, что в командировке прокурор района. Они от него требовали оружие, но он его спрятал. Тогда они его страшно пытали. Выламывали руки, на теле вырезали звезды, ремни, выколов глаза, все еще мучили. 335
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4