И такое в жизни было». На войне не всякий солдат может стать другом. А Михаил Семёнов сразу вошёл в мою душу. Большой энергичный весельчак и... всегда с книгой. В тот памятный для меня день мы сидели в блиндаже. Бойцы крутят цигарки, вспоминают мирные дни, шутят, а Миша читает. И вдруг вслух произносит: — Вот это характер! — У кого? — поинтересовался один из красноармейцев. — У Павла Корчагина. — Не знаю такого. — А ты сколько классов закончил? — Сколько... Один да два коридора, — буркнул солдат. — Без отца я рос, да ещё трое помладше меня, так что не до школы было. Летом скотину пас, а зимой по хозяйству помогал матери. — Вернёшься домой — и... учиться, брат, надо, — сказал Михаил. Темнело. Глухо и тревожно шумел ковельский лес. Группа разведчиков, в которой мы находились с Михаилом Семёновым, отправилась на выполнение боевого задания. Осторожно, внимательно мы осматривали брошенные немцами траншеи. Михаил высунулся из окопа. Сразу же раздался хлопок. Сражённый в грудь вражеской пулей, он свалился в окоп. Я подбежал, склонился над другом. Быстро достал фляжку с водой, расстегнул гимнастёрку. — Ваня, прощай, прочитай ребятам книгу про Корчагина... — еле-еле прошептал Миша. Он ещё что-то пытался сказать, но побелевшие губы уже не шевелились. Через два дня вражеская пуля сразила и меня. Очнувшись от страшной боли в голове, слышу голоса, но почему-то кругом темно, а на лбу что-то тяжёлое. Ощупал. Повязка. Она словно железным обручем стянула мне виски и глаза, — Нельзя срывать, — услышал я женский мягкий голос. — А где я? — В госпитале. Потянулись длинные, сплошные ночи. Ничего не ра-довало: ни шутки выздоравливающих раненых, ни успо-каивающие слова врачей и медсестёр кисловодского госпиталя. В 19 неполных лет потерять глаза? Тогда мне казалось, что я потерял всё. Мне не хотелось жить. Прошло несколько недель тяжёлых раздумий. Физи-ческая боль под натиском молодости отступала, а душевная, наоборот, всё упряОчерки, фотографии, стихи, рассказы____________________________ 129
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4