Мать сорвалась с места, подбежала к Серёге и, задирая рукава его спортивной куртки, разглядывая руки сына, потом лицо, шею, начала причитать: - Господи, сынок, а порезов-то на тебе нет? Точно? Может, скрываешь? - и вдруг, прижав к груди голову сына, заплакала. У Серёги тоже предательски заблестели глаза, но, поймав взгляд отца, он, шмыгнув носом, твердо сказал: - ГІе, мам, ни одной царапины, - и впервые за последние часы улыбнулся: - Па, а насчет Степаныча, правда? - Я тебе когда-нибудь врал? - нарочито строго спросил отец. - Нет, просто как-то все неожиданно, а вдруг не пойдет, он ведь от дома ни на шаг... Па, ма, я к Лехе! Ой, а у нас даже поводка нет... - Поводок тебе не поможет, - сказал отец. - Если пес не захочет идти с тобой, он тебя даже не подпустит к себе, уж не говоря о том, что даст накинуть на себя поводок. Думай сын, думай. Серёга не бежал к дому Лехи, он несся... Влетев, прямо с порога затараторил: - Леха, мне родители разрешили Степаныча взять, представляешь, а папа ему даже будку сделал!.. Пошли, ну, скорее же! - Серёжа, а поздороваться? - сказала Лёшина мама тетя Вера, которую Серёга не заметил за шторой, где был умывальник. - Доешь сначала... - обратилась она к сыну. - Вечно у вас какие- то дела! Леха сидел, вытаращив на друга глаза, с раздутой от еды щекой и шептал: - Обалдеть! Да, ты что! Ни фига себе! Вот это да! - и канюча, добавил - Ма, я приду доем... Честно... Даже с добавкой... Ну, мамочка!? - Ладно, уж! - улыбаясь, сказала тетя Вера. - Все равно не отстанешь! Идите! Какой «идите», мальчишки неслись по улице, как будто боялись опоздать туда, где сейчас решалось что-то очень важное для них, не терпящее отлагательств, и дорога была каждая минута...
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4