33 отчет, почему у меня при сдаче оказались излишки. Я объяснил, что взял солдат, и накопал для своей части пять мешков трофейной картошки для разнообразия солдатской пищи. Эту картошку посадила немецкая тыловая воинская часть, следовательно, поле картофельное было трофейным. И ответил, что я ее не оприходовал, потому что на нее не было приходных документов, и расходовал ее без нормы. Поэтому остались мука и рис. Но майор юстиции был непреклонен и требовал, чтобы командир части – капитан Головкин, меня отдал на «съедение» ему, то есть он меня арестовывает и отвезет меня в определенное место до суда, называемое ревтрибуналом. Он доказывал командиру части, что излишки равносильны растрате, на что командир части не соглашался, защищая меня от этого «Спрута». После второго его приезда, не ожидая третьего, я попросил командира части – капитана Головкина отправить меня в запасной полк. Что он и сделал. Я понимал, что доносы майора юстиции – это было дело прибывшего в часть старшего лейтенантаинтенданта, сообщившего об этой, как я считал, ерунде, но им надо было избавиться от меня. Создав из моей промашки мыльный пузырь обвинений, меня могли отправить в штрафную роту. И это за то, что я беззаветно трудился по снабжению продуктами 314-й роты автоцистерн. В 130-й запасной полк я прибыл и назначен в роту автоматчиков, в автовзвод. В автовзводе было тридцать шоферов, все офицеры были по 16-17 лет возрастом, ибо призывного возраста и старше негде было взять людского контингента на четвертом году войны, весь людской контингент перемолола война. Нас, шоферов среднего возраста, было в автовзводе всего двое. «Покупатели» – так звали представителей воинских частей, прибывших за пополнением для своей части, не брали молодых шоферов. Через два дня из нас двоих «стариков» – шоферов, одного взяли в госпиталь, на санитарную автомашину, а
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4