31 Командир части – капитан Головкин был доволен моим отношением к работе, но и я был доволен своей работой, она как бы врослась в мою натуру. Чтобы получить разрешение на довольствие с фронтовых складов для части, приходилось ездить ежемесячно с отчетом в продотдел штаба 3-го Белорусского фронта, так как наша часть была в непосредственном подчинении ОСГ фронта. Отделы штаба фронта всегда почти были в лесах. Находились они в просторных землянках, половина землянки была служебной, а отгороженная плащпалатками часть служила спальным отделением начальнику отдела. Иногда капитан Пулькин не принимал отчет, а после исправления приходилось ехать вторично, пока не подпишет ордер-разрешение на довольствие полковник – начальник продотдела 3-го Белорусского фронта. Хотя наша рота автоцистерн находилась между штабом фронта и первым эшелоном, все же потери как личного состава, так и материальной части были. Я помню, стояла наша часть в деревне Суровцево Смоленской области, столовая и командный состав жили в деревенских домах, а солдаты жили в землянках, в болотистом лесу, находившемся рядом с деревней. Принимать пищу солдатам приходилось идти по тропинке из леса в столовую. И вот один из шоферов, спешивший, пошел не по тропинке, а недалеко от тропинки и наткнулся на противопехотную мину с крыльями. Епишев взял эту мину и хотел отбросить ее в кусты, но раздался взрыв, он только успел встать задом, а осколки от мины вонзились ему в зад и спину. Его отвезли в госпиталь, но когда поехали через пять дней в госпиталь, им сказали, что Епишев умер от заражения крови. Вот так нелепо погибали иногда, по своей неосторожности и неопытности, не будучи даже в рейсе. Все мы вошли в ритм войны, и колонна за колонной, груженные топливом для танков, отправлялись в первый эшелон. Возглавляли колонны средние командиры, и никто
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4