17 деревень Калининской области – Сорокино. Деревня была в лесу, машины были поставлены в семидесяти метрах от деревни, в редких соснах. Стоять на посту было и жутко в темноте и страшно холодно, на сорокаградусном морозе. Фронт стоял, и колонны автомашин редко выходили в рейс. Население деревни, в основном колхозницы, относились к нам дружественно, ведь мы не гитлеровцы, а свои – защитники их. Жили вместе с колхозниками, а гитлеровцы всех их выселяли в другие деревни, когда занимали эту деревню, но хорошо, что не сожгли. Командовал ротой старший лейтенант Вахрушев – сибиряк. Питались мы исключительно плохо (вот где было налицо вранье в речах Ворошилова). Нам присылали из центральных областей СССР картофель в простых вагонах, и он на сорокаградусном морозе гремел как орехи. Вот для того, чтобы его очистить, нужно было опустить в железную бочку с водой и когда он на миллиметр-полтора оттает, надо было чистить, он делается как лягушка мягким. Вот из этого картофеля почти каждый день мы ели суп, он, как трава невкусный, а на второе пюре из этого картофеля, сдобренного одной столовой ложкой растительного масла, и нажимали на свой семисотграммовый паек хлеба. Нужно признать, что командованию, кроме нашей пищи, выдавали на каждого отдельный паек на месяц, почти килограмм сливочного масла, полкило сухого печенья, восемьсот грамм сухой колбасы, дополнительно сахарный песок и большую пачку легкого табака «Дюбек». Первое время им выдавали по плитке шоколада, но потом отменили. Чай или хвойный напиток нам солдатам выдавали тоже по половнику, ибо туда клали норму нашего сахара. Дом был большой, в задней жила хозяйка дома – бывшая медсестра, со своей старшей сестрой. Хозяйка сетовала на гитлеровцев, ведь в ее доме жил немецкий генерал, который не ходил в баню мыться, а мылся в доме, в ванной переносной, которую возили с собой, и «сгноил» у хозяйского дома весь пол. В конце деревни был тоже
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4