9 выпил уже всю воду из фляжки, а ехать еще неизвестно сколько. Недалеко от дороги увидел большую лужу. Взяв котелок, зачерпнув сверху отстоявшейся воды, сделал несколько глотков неприятной на вкус воды. Но все же я решил сделать обход этой большой лужи и что же? На другом конце лужи валялись окровавленные бинты. Судорожно пожав плечами, двинулся догонять переднюю от меня машину. С проселочной дороги мы выехали на сравнительно хорошую дорогу. Проехав с километр, въехали в большую деревню, где нас ожидал начальник нашей автоколонны. Забежав в первую же избу, мы увидели, что хозяйка отдыхает на койке в одежде. Попросили у нее воды, она показала на ведро, стоящее около лавки. Но зачерпнув и почувствовав по запаху, что это помойная вода, обругали хозяйку и вышли из избы. Напились и наполнили фляжки из колодца. Пока мы ждали прибытия последних автомашин колонны, от жителей узнали, что перед наступлением наших войск, деревню долгое время занимала какая-то дорожная немецкая воинская часть. Колхозницы сжились с ними, кормились около них, ведь гитлеровские солдаты получали хороший паек, да еще добывали продукты. Поэтому-то наши колхозницы на нас смотрели косо и недоброжелательно. Да и чем они могли поживиться у наших солдат, когда мы воевали полуголодные. Мой суточный сухой паек состоял примерно из двух пачек по 200 граммов пшенных концентратов, одной банки – 250 грамм гороха с мясом и 700 граммов черного хлеба. Но мы не так хотели есть, как спать. Колхозницы в деревнях, стоящих без леса, относились к нам совсем по-другому. Там гитлеровцы не церемонились с жителями, выгоняли их в другие деревни, а по отступлении сжигали все, так что людям приходилось жить в землянках. Благополучно приехал в свою часть, мне сказали: «Отдыхай и поедешь в командировку в Дретунь». Дретунь – это военные склады, находящиеся в лесном массиве.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4