17 квас и безо всяких хлопот матери, пришлось мне поступить на котельно-судо-строительный завод учеником слесаряинструментальщика. Надеялся получать 11-15 рублей зарплаты. Вошёл я в рабочую семью, а так как мне было только 16 лет, то работал по шесть часов. Обедать ходил домой, как все городские рабочие. Столовой заводской не было и рабочие, жившие в деревнях, приносили с собой варёное мясо, молоко. У большинства деревенских рабочих были крепкие хозяйства и жили они хорошо. За наше обучение, учеников было четверо, никто из специалистов денег не получал, так что обучение было пущено на самотёк. Дисциплину в инструментальной мастерской держали два мастера И.Д. Сергеев и А.М. Валяев — оба отменные специалисты, но времени обучать нас у них не было. В обязанности наши входило выдавать в окошечко инструмент клепальщикам, сборщикам, гибщикам. Комплектовали, упаковывали в ящики инструменты для бригад, едущих в командировки, завод имел заказы в разных регионах страны. После двух с половиной лет обучения настал день, когда, казалось бы, мы должны были радоваться, мы получили специальность слесарей-инструментальщиков. Но вместе с тем получили и другую специальность — безработный. То есть, нас, с Женькой Одинцовым, просто сократили. В таком городе как наш, имевшем всего один завод и бумажную фабрику, приходилось долго чесать в затылке, прежде, чем какая-то работа подвернётся. Заимев «специальность» безработного, чувствовал я себя неуютно, особенно утром, надо бы вроде идти на работу, а некуда. Проболтавшись дома около месяца, я получил письмо от Женьки Одинцова, очень меня обрадовавшее. Он сообщал из Коврова, что его тётя Клава устроит нас на завод. Добрейшая тётя Клава встретила (меня приветливо,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4