rk000000303

~ 29 ~ оказалась творческой. Никитин успел сдать книгу, а Фатьянов напи- сал «Ромашку». Из воспоминаний вдовы Никитина: «Все-все писате- ли Владимира, все журналисты, артисты, все собирались в нашем доме, когда приезжал Алексей Иванович. Он был человек необычай- но общительный, другого такого я в своей жизни не встречала. Он был шумный, веселый, очень добродушный». В 1955 году, разъезжая по Владимирской области, Фатьянов по- пал на премьеру в Ковровский драмтеатр. Там шла пьеса местного автора Александра Плоткина «Дело Рогозина». Вместе с Никитиным после спектакля Алексей Иванович попал на банкет к старейшему актёру Николаю Жилину. Таких совместных непредвиденных встреч у друзей было много, хотя и жили они в разных городах. В Коврове все, кто знал Фатьянова, любили и уважали этого богатыря, а мать Сергея Никитина любовно называла его «Лёвушкой». В апреле 1959 года оба друга ездили в Ялту. Фатьянову там было как-то не по себе, на душе было неспокойно. Два друга там часто по- сещали закусочную «Якорь», досуг друзей составляли такие меро- приятия, как походы в горы, кормление на море чаек, прогулки по ялтинской набережной, посещение дома-музея Антона Павловича Чехова, встречи с Константином Паустовским. Фатьянов очень рев- новал Паустовского к Никитину – тех связывали годы учёбы в Лите- ратурном институте и прозаическое творчество. Паустовский часто «крал» Никитина, и это очень раздражало Алексея Ивановича. В Ял- те Фатьянов и Никитин долгими вечерами обсуждали события, ко- торые происходили в творческой среде, свои новые произведения. В последний день пребывания в Крыму друзья выступали перед воен- нослужащими. Встреча затянулась, у друзей были куплены билеты на самолёт, и они поспешно покинули аудиторию. И тогда замполит написал в Союз писателей СССР докладную, обвинив обоих в прене- брежении к аудитории. Но за это «попало» лишь Фатьянову, а Ники- тин не пострадал. Алексея Ивановича после этого в очередной раз исключили из Союза писателей, но позже восстановили. Таких слу- чаев было много в жизни Алексея Фатьянова, и каждый раз почему- то судьба наказывала именно его, а Никитину всё легко сходило с рук. Фатьянов в душе очень переживал, но вида не показывал. Лишь Сергей чувствовал, как тяжело тому было. Сергей Никитин писал о Фатьянове в вязниковской газете «Маяк»: «Работали мы по утрам. Проза, требующая усидчивости, прочно удерживала меня в комнате, и мое затворничество сердило Фатья- нова. Между двумя строчками ему нужно было покурить, поболтать,