rk000000286

Наш и п убликации 131 ставили меня почти в независимое положение от моих родителей. Итак, я расстался со своей «а1та та/ег» (се­ минарией), со своими школьными товарищами и пустился в плавание по бурному житейскому морю на утлой лодке. Многие питомцы семинарии и в литературе, и в частных разговорах помина­ ют её недобрым словом за её науки, за её режим, договариваются даже до того, что она глушит в юношах все благие порывы и, кроме схоластиче­ ских - мёртвых и ненужных для жизни знаний, ничего не даёт. Я же благодарен семинарии за то, что она своей богословской философией развила во мне мышление, изощрила мою память, при­ учила к терпению и прилежанию, и, наконец, сде­ лала меня на всю жизнь хорошим товарищем: в семинарии товарищество имело весьма крепкую спайку. Расставались мы, товарищи по семинарии, крепко пожав друг другу руки и пожелав добро­ го пути. Летом я с головой зарылся в сельскохо­ зяйственные работы, чтобы заглушить тревогу за своё будущее. В свободное время погуливал с сельскими товарищами, и даже приглянулась мне одна крестьянская девушка. Разок летом я сделал деловой визит Василию Гавриловичу Добронраво­ ву в село Добрынское, где он жил на даче, и застал его в синей рубашке, возвращающегося из леса с корзиной грибов. Взял он у меня прошение об учительском месте и обещал почтой прислать на­ значение, не велел беспокоиться. И, действитель­ но, в августе я получил извещение сначала о назна­ чении в школу фабрично-заводского села Ликино, Покровского уезда, а через несколько дней - новое назначение в Архангельскую второклассную шко­ лу Гороховецкого уезда, в двух верстах от станции Гороховец, с отменой первого назначения. И вот 31 августа я уже в селе Архангельском, начался но­ вый период моей жизни - учительский. Ещё учась в семинарии, на репетиторский заработок я приобрёл себе костюм. Отправляя меня в учителя, мать дала мне своё драповое пальто, которое портниха перешила мне на муж­ ское пальто на вате. Снабдили меня родители сапогами, свалянными из шерсти своих овец, по­ стельными принадлежностями и бельём. Из про­ дуктов питания мать дала мне мешочек пшенич­ ной лапши, большой горшок коровьего масла и, конечно, домашних сдобных лепешёк, сухарей и чёрного хлеба на первое время. Село Архангельское представляло собой погост, то есть состояло из церквей (их было две), домов духовенства и школ; крестьянских домов не было, поэтому село и носило название Архангельского погоста: древнеславянское слово «погост» означа­ ет кладбище - оно и было здесь при храме. Селе­ ние это было расположено около железной дороги, по другую сторону которой находилась маленькая деревня. По пассажирским поездам здесь было принято проверять часы, так как эти поезда при­ ходили точно по расписанию. В этом погосте на­ ходились три больших двухэтажных школьных здания: одна женская школа, другая мужская, а третье здание было общежитием для дальних уче­ ников, так как в три последних класса мужской школы (всех классов было шесть) собирались уче­ ники издалека - из Гороховецкого, Вязниковского, Муромского уездов. Эти три последние класса и составляли так называемую второклассную шко­ лу, в которую я и был назначен. Все эти школьные здания были построены богатым крестьянином Яковлевым из одной соседней деревушки, который имел в Нижнем Новгороде судостроительный за­ вод. Им же был построен новый прекрасный храм, который являлся украшением села. Заведующим всеми школами был один из местных священни­ ков - Михаил Степанович Кохомский (в селе было два священника). Он был товарищем по учёбе моего дяди Ивана Петровича, который рекомен­ довал мне его с самой хорошей стороны. И, дей­ ствительно, Михаил Степанович произвёл на меня хорошее впечатление своим простым обращением, умственным развитием, практичностью, а главное любовью к школьному делу и умению его органи­ зовать. В церкви он был прекрасным оратором- проповедником. Вообще в моих глазах он являл собой тип идеального священника, и чем больше я его узнавал, тем увеличивалось уважение к нему и мы сделались прекрасными друзьями, хотя по возрасту он мне в отцы годился. Был он человеком многосемейным. Из других моих сослуживцев по этой школе следует отметить Михаила Ивановича Руберовского и Константина Петровича Победин- ского. Оба учились во Владимирской духовной се­ минарии; первый много старше меня, и я его не за­ стал в семинарии, а другой года на два старше меня по учению. Руберовский был любителем выпить, хотя допьяна редко напивался, а Побединский жил скромно, был во всём очень аккуратен, и я боль­ ше сошёлся с ним, тем более, что мне нужно было жить тоже скромно, чтобы подвести денежную К. П. Побединский