rk000000286

128 Краеведческий а льм ан а х даже с казённой одеждой, обувью и бельём) и че­ тыре года пользовался стипендией, положенной Саввой, архиепископом Тверским, который сам учился в юности во Владимирской семинарии. Эта стипендия по своим размерам (105 рублей в год) приравнивалась к казённому синодальному содержанию. Когда я окончил учение в духовном училище, то от Феогностовской стипендии наме­ тился даже денежный излишек, так как годовое жильё в общежитии, где я жил (с квартирой, пи­ танием и баней), оценивалось в 60 рублей. Смо­ тритель училища выдал моему отцу этот денеж­ ный остаток. На эти деньги в 1897 году он постро­ ил новую деревянную баню с топкой по-чёрному, то есть с печью без дымовой трубы. Раньше наша семья не имела собственной бани, а пользовалась баней соседних крестьянских семей. Ясно, что я не мог помышлять о продолжении своего образования после семинарии на средства своих родителей. Прямой жизненный путь из се­ минарии - в попы или учителя начальной школы, по которому обычно шли семинаристы, посред­ ственно учившиеся, так называемые второраз­ рядники, - мне, лучшему ученику, был противен. Я решил добиваться высшего образования, но как? Как лучшему ученику, мне было гарантиро­ вано поступление на казённый счёт в духовную академию. Даже при окончании шестого класса намечалась Киевская академия. Там продолжа­ лось духовное образование и давалось истори­ ческое и литературное, так что при окончании, кроме высших духовных мест, можно было по­ лучить места преподавателей в средних учебных заведениях и, конечно, прежде всего, в духовных семинариях. Вот об этом учебном пути я сначала и стал думать, как о наиболее доступном для себя. С целью подготовки к поступлению в духовную академию в пятом и первой половине шестого класса я особенно усердно занимался богослов­ скими предметами и церковной историей, пото­ му что при поступлении в академию были при­ ёмные испытания по этим предметам. Но в середине шестого учебного года в моём практическом мышлении произошёл резкий перелом: отбросив мысль о духовной академии, я решил поступить на медицинский факультет университета, чтобы сделаться врачом. Этот пе­ релом совершался очень медленно и болезненно. Я ночью плохо спал, ворочаясь на жёсткой семи­ нарской койке, думая о своей материальной не­ обеспеченности для университетского учения. Много думал я о том в церкви, при богослуже­ ниях, посещения которых для нас были строго обязательными, где каждый из нас занимал от­ ведённое ему навсегда место в рядах учеников. В церкви идёт богослужение, читается молитва, поют духовные песнопения, а ты мысленно уле­ таешь далеко, думаешь до отупения о своей бу­ дущей судьбе, а потом очнёшься, как от сна, и начинаешь молиться: «Боже! Помоги мне в моих дерзаниях!» Под влиянием чего я метнулся от духовной академии к медицине? В те годы, которые я описываю (начало XX века), в семинарии проник либеральный дух, который понемногу очищал умы семинаристов от патриархальной рутины дедов и отцов, от­ крывая другие, более светлые горизонты. Пом­ ню, в нашем классе вскладчину, тайком начали выписывать газету (кажется «Русский вестник»); из неё мы узнавали, что делается на белом све­ те. Имели семинаристы в дополнение к казённой, информационной библиотеке, ещё и библиотеку на стороне - с книгами, запрещёнными семинар­ ским начальством, и, крадучись, почитывали их. Большим почётом пользовалась литература на­ родников: Успенский, Решетников, Левитов, Зла- товратский, Помяловский, Некрасов. Попадали к нам и сочинения Белинского, Добролюбова, Чер­ нышевского. О последнем семинаристы любили петь: «Выпьем мы за того, кто ,Что делать?1' писал». Мы читали также произведения современных писателей: Горького, Чирикова, Андреева. Под их влиянием духовный путь отцов переставал удов­ летворять семинаристов, появлялась у них тяга к высшему образованию в университетах, инсти­ тутах. Многие мои товарищи в шестом классе стали поговаривать о поступлении в университет на разные факультеты, в институты - ветеринар­ ный, учительский, лесной. Зависть брала меня при этих разговорах ввиду моей материальной необеспеченности. Но вот товарищи мои гово­ рят, что есть примеры: можно и бедным учиться, только бы поступить в высшее учебное заведение, год продержаться, а там можно и учиться, и зара­ батывать на учение, и жить уроками или какой- нибудь службой. Правда, этот путь трудный, но волков бояться - в лес не ходить, а мы в юности были полны дерзкой решимости. Облюбовал я себе медицину из любви к дерев­ не, к крестьянству, к сельской природе, что было приобретено мной жизнью в деревне в детские и юношеские годы. Я решил не порывать с деревней и жить в ней дальше - жить и работать на поль­ зу близкого мне крестьянского люда. Перебрав в уме разные культурные профессии в деревенских условиях, я остановился на должности врача, как идеальной, приносящей видимую пользу окружа­ ющим и почётной. Мне нравилась и материальная сторона жизни врача: я издали наблюдал - врач всегда хорошо одет, чист, ездит на паре лошадей, живёт в хорошей квартире. Я, сын бедного сель­ ского дьячка, избрал для себя жизненным идеа­ лом службу сельского земского врача. Нужно было пройти пятилетнее врачебное образование. Для этого нужны были деньги. Я и / С т а р а я олица