rk000000286

Ю билеи 125 очередь я бы отметил, что он был более «клас- сичен» в отличие от своего окружения. Об этом красноречивее всего заявляет его, если так мож­ но выразиться, «малое» наследие, о котором мы сегодня говорим. Это был зримо необходимый след его выхода в мир больших образов. Это та старая добротная традиция, которой он осно­ вательно придерживался. Глядя на его миниа­ тюрные создания, сразу чувствуешь, что он пре­ восходный рисовальщик, и это сразу позволяет включить его творчество в русло старого русско­ го классического искусства. Похоже, он начинал со станкового рисунка. Для этого был добротный опыт академической учебы в Ивановском ху­ дожественном училище, которое он закончил в 1960 году. К тому времени во Владимире станко­ вый рисунок пребывал в забвении и совсем исчез как самостоятельный вид графики. Но именно тонкая трепетная линия карандаша или резца, бе­ рущая начало от самой непосредственности при­ роды, открывала путь к отражению жизни самым тесным и живым образом. Прекрасное владение рисунком с натуры всегда придавало его листам свежее ощущение, что выгодно отличало Барано­ ва от других графиков. Другое, не менее важное, что представляет­ ся необходимым здесь отметить, - это удиви­ тельный микромир его произведений. В нём не простая обыденность и повседневность бытия, а высокое одухотворение жизни, найденное и переданное от самого первоисточника. Худож­ ник не вырывает образ из всего контекста, а сливает его воедино с ним. Вот почему так ув­ лекательно рассматривать в его произведениях, как творится им поэтическая наполненность листа и быстротечным полётом рисунка, и глу­ боким аналитизмом штриховых линий. За всем этим - сложная глубина познаваемого мира. Храмы видятся как вековая память, храня­ щая нераскрытые тайны божественного миро­ здания. А люди загадочны и полны затаённых мыслей. Это большей частью всем известные люди - владимирские патриархи искусства и старины, полностью ушедшие в свои сокровен­ ные раздумья - А. Варганов, В. Юкин, К. Бри­ тов, А. Некрасов и многие другие. Вообще, надо сказать, историзм - особый лейтмотив его творчества. Всё пребывает в опре­ делённости пространства и времени. Эти высокие философские категории Баранов вводит в мир владимирской жизни, соотнесённой со временем самого художника и с пространством, в котором он живёт сам. Художник здесь не столько свиде­ тель, сколько прямой собеседник. Художник и его герои - это духовно сопереживаемые полюса, незримо связанные друг с другом. Думается, за этим стояла сама атмосфера шестидесятых с её обострённым чувством любви к человеку, земле, отечеству. Это было и у владимирских живопис­ цев, только у Баранова это проявлено более обо­ стрённо и серьёзно. Поэтому и характер образов К. Н. Бритов И.Ю. Туйметов В. Я. Юкин А.Д. Варганов А.А. Вознесенский А.И. Аксёнова С.П. Гордеев Б.А. Ахмадулина