ангар первым. Часа через два доехали до аэродрома. Туман мешал разглядеть его. Тут дневальный развёл нас по подготовленным палаткам. И для нас приготовили. Долго спать не пришлось. Горнист сыграл тревогу, и все - бегом на КП к командиру полка. Тот сообщил сногсшибательную весть. Приказано всем полкам (4-х машин) нанести бомбовый удар по железнодорожному узлу одного немецкого города. Дано два часа на подготовку бомб, подвезти бензин, залить, пулемёты зарядить и т.д. Делаем, делаем, а всё спрашиваем: не зря ли? Вдруг над нами появились самолёты неизвестной конфигурации. То ли нас они в тумане не заметили, то ли что другое, но летели они на Вильно, на покинутый нами аэродром. Пикируют, дым, огонь. Мы поняли, что это боевой удар. Упомяну, что в этот день мой брат-истребитель, их полк стоял с нами, сбил первый немецкий истребитель. Ну а как мы слетали? Ещё до цели увидели горящие селения на нашей стороне, колонны танков, машин, пехоты. Мы ударили удачно. После нашего налёта железнодорожный узел и городок горели. Ура! Ура! Так воевать можно. Но минут через 5 нас догнали немецкие истребители, и началась мясорубка. Мы потеряли 9 самолётов, немцы - штук 7. Мне удалось сбить свой первый самолёт. Вот тебе и «ура». После вылета нам было приказано сесть уже в Двин- ске, т.к. в Вильно аэродрома уже не существовало. Вот так мы и стали воевать. В первые дни нам казалось, что немцы не боятся нас. Бомбим, стреляем, а они как шли колонной, так и идут. Потом положение стало меняться. Разбегаться стали, укрываться, прятаться. Одним словом, стали мы их помаленьку приводить в христианскую веру. Противник стал нести потери всё больше и больше. Мужество, смелость, умение хорошо пилотировать —вот были наши козыри. Потери самолётов мы несли главным образом на земле, во время бомбёжек наших аэродромов. Лётный состав 73
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4