шла до школы, а идти надо было в соседнюю деревню, нога примёрзла к галоше, т.к. попал снег. Когда я пришла в школу, учительница моя заметила это, привела к себе домой, посадила на печку, дала плошку с горячей картошкой, сестре дала задание, чтобы высушить, зашить тряпичную обувь и отправить меня в школу. Так я впервые почувствовала человеческую заботу, внимание, душевную теплоту. Это тепло я ощущаю до сих пор, хотя ни моей первой учительницы, ни её сёстры уже нет. Именно тогда зародилась мечта - стать первой учительницей. Мой братишка сбирал, иногда зарабатывал, помогая добрым людям. За это его кормили, а он сам не ел, а приносил домой. Я тоже старалась помогать, как могла. В деревне жила одна бабушка, была одинокой и бессильной. Я ей мыла полы, носила воду, а она мне давала свекольные лепёшки. Это делать приходилось не каждый день, а есть хотелось каждую минуту. Я часто, особенно по вечерам, приходила, сидела на крыльце. Мне казалось, что я поела. Однажды на помойке я набрала мелкой картошки, сварили дома. Когда я сливала воду, одна картошина упала в помойное ведро. Мой брат заявил, что я одну израсходовала, он тоже должен одну съесть. Мне было обидно, т.к. половину картошин мы выбросили, она была зелёной, возможно, и та была непригодной. Алексей ходил за хлебом пешком 12 км (6 км - туда и 6 км - обратно). Домой приносил буханку с довеском, хотя дорогой довесок мог бы и съесть. Замёрзший довесок мы резали на кусочки и сосали вместо сахара. Однажды он потерял хлебные карточки и домой пришёл без хлеба. Старшая сестра пыталась нам помочь, но она жила под строгим контролем сама. За нашу честность нас жители приглашали домовничать, когда отлучались от дома по разным причинам. Нас за это кормили, называли «детьми деревни». Шёл 1943 год. У жителей, у моей первой учительницы больше не хватало 113
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4