rk000000264

и про тварь дрожащую, и про «как все». И вооб- ще, логика слов у тебя постоянно противоречит логике мысли. Здесь мне понравился глагол «переступить». Я понял, что преступление — это переступление. Человек переходит через порог, нарушает какую- то границу, например закон. Но может пересту- пить невидимую духовную границу и совершить грех против Бога. Сонечка, милая, в монологе Роди ты выдели- ла главное: «Убивать? Убивать-то право имеете?». Опять скажу: вот и всё! И нет у тебя ответа на этот риторический вопрос. Убивать-то право имеете? — звучит в веках, на всех языках, пронзительное Сонечкино вопро- шание. А заповедь Божия! — слышится мне близким ответным эхом. Ах, как мило, красиво и трагично ты всплесну- ла руками после этого вопроса! И совсем не теа- трально. И я вижу тебя всю, как живую. Неужели никогда не истощатся твои причи- ны, Родя? И всё мучаешь и терзаешь ими бедную Сонечку: «Слушай: когда я тогда к старухе ходил, я только попробоватъ сходил...» Ну попробовал, осмелился... И? Даже до такого договорился: я, мол, не ста- рушку, а свою идею убил. Значит, на тебе и крови нет?! Идея-то — она бесплотна, как бы бескровна. Хотя её реализация на практике способна приве- сти к великой крови. И не раз приводила. В раз- ных странах.