rk000000264

записал. И смех, и грех! Ой, а я ведь тоже Р.Р.Р.! Только сейчас дошло. 15 июля. Иногда мне кажется, что в моём сти- ле (хотя какой у меня может быть стиль!) всё за- метнее влияние Фёдора Михайловича. Вот такое самомнение вдруг прорезалось у меня. Интересно, он писал ручкой или карандашом, как я? Сегодня Сонечка явилась под утро совсем не- заметно и присела на мою постель, а кровать плы- ла над бездной на лёгких, упругих, но неверных волнах. Внизу под нами, на цветистом альпийском лугу (никогда не видел альпийских долин), под бе- лоснежными, сияющими отражённым светом вер- шинами гор, сидели полукружием нарядные жен- щины и мужчины. Я содрогнулся так, что кровать качнулась, как резиновая лодка на штормовой вол- не. Меня охватила жуть: вот прямо сейчас я пере- вернусь вместе с постелью и провалюсь в глубо- чайшую, беззубую, засасывающую, шамкающую бездну раз и навсегда. И от меня не останется со- всем ничего, я растворюсь в беспросыпной мо- гильной тьме, и сам стану тьмой. Я узнал их. Это были Жертвы. Мои Жертвы. Все шесть. Они подняли светлые, радостные лица ко мне, и показалось, что волосы у меня на голове седеют и, белея, шевелятся, как тонкие серебряные змейки. «Не бойся,— успокоила меня Сонечка.— Они тебя уже простили. Господь собрал их вместе, и им покойно друг с друтом. Теперь отдай все силы, чтобы получить прощение от Спаса нашего Христа». Долго не мог успокоиться. Нездешняя, поту- сторонняя жуть никак не отпускала меня, а тело