rk000000264

перед смертью Мармеладов? Только у Сонечки! Она подбегает к его постели, и он умирает у неё на руках. У моей Сони-Тани-Ланы тоже замечательные синие глаза! (Опять сбой сіеіеіеа.) Сонечкин портрет, составленный Родькой (пусть Фёдор Михайлович именует его Расколь- никовым, а я не хочу!), тоже неплох, мне понра- вился: «Это было худенькое, совсем худенькое и бледное личико, довольно неправильное, какое- то востренькое, с востреньким маленьким носом и подбородком. Её даже нельзя было назвать и хо- рошенькою, но зато голубые глаза её были такие яс- ные, и, когда оживлялись они, выражение лица её становилось такое доброе и простодушное, что не- вольно привлекало к ней. В лице её, да и во всей её фигуре, была сверх того одна особенная характер- ная черта: несмотря на свои восемнадцать лет, она казалась почти ещё девочкой, гораздо моложе сво- их лет, совсем почти ребёнком, и это иногда даже смешно проявлялось в некоторых её движениях». Милая, милая Сонечка, ты стоишь передо мной, как живая. Я вижу тебя так же ясно, как ясно и полно видел Фёдор Михайлович. Кстати, мою Софию я смело могу назвать хорошенькой. И ребёнком тоже, если вспомнить, как она почти запрыгнула ко мне на руки, а я понёс её детскую улыбку, ничего больше не замечая, вокруг души- стой клумбы. На нас веяло ароматами цветущего табака и петуний. И моя София немного похожа на Сонечку. Но я отвлёкся. И сіеіеіе опять соско- чил с запрета.