rk000000264

такие пошлые, выдавленные водкой искусствен- ные слёзы. Но вслед за тем опять рыдал с содро- ганием, размазывая солёные потёки пропахшими алкоголем и квашеной капустой пальцами. По-трезвому память о Соне стала опять на- столько мучительной, что Снайп решил прибег- нуть к сіеіеіеу. Опыт в этом деле у него был нема- лый. И он решительно, как будто стирал память об одной из своих Жертв, нажал на мысленную кла- вишу, и стёр всё связанное с Соней: и коленочку при первой встрече, и сквер со свадебной клум- бой, и зацелованные шрамы, и пирожки с вишней на двадцать первом этаже, и прогулки в Измайлов- ском парке, и покупки старинных утюгов (их соби- рала зачем-то то ли Соня, то ли Таня, то ли Лана), и всё-всё-всё. Глянув наутро в зеркало, он отшат- нулся: глаза помертвели ещё болыпе, хотя изна- чальный карий цвет к ним вернулся. Захотелось взглянуть на Лизоньку, и Снайп ре- шил поехать в Александров. В Мытищи тоже тя- нуло. Или же сначала заехать к Лисавете, познако- миться, и вместе с ней рвануть в Александров. Оба эти имени и оба человечка у него теперь никак не связывались с Соней, словно это были его, а не её знакомые. Тут же вспомнил, что Лисавету без Со- ниной мамы не найдёт. Итак, сначала —Алексан- дров. На обратном пути и злосчастное Струнино окажется под рукой. Не лады там, не лады. Планам и расчётам не всегда суждено осуще- ствиться, ведь человек только полагает. Как нароч- но, пришёл заказ, от которого не откажешься. По- добное случилось тогда и с Соней.