rk000000264

— О чём — об этом, Женька? Сон есть сон. Не тащи сновидение в реальность. Так спать хочется. Сейчас голова начнёт болеть. — Ладно, тогда и ты не вводи своих литератур- ных героев в действительность. Они ведь только плод художественного вымысла твоего Булгако- ва —и Мастер, и Воланд, и Азазелло, и другие ко- ты-бегемоты. — Сравнила! Писатель — творец, он создаёт свой неповторимый мир, свою вселенную, кото- рая врывается в реальность и влияет на неё, даже преображает её. Лишь бы писатель не вздумал со- перничать с единственным Творцом. — Рафа, родной, остановись. Мне только тво- их ночных лекций не хватает! Давай спать, мой талантливый и неисправимый. Между прочим, сны тоже выходят в реальность и влияют на неё. Ещё как! «Последнее слово, как всегда, за ней»,— сколь- зит сонная мысль в натруженной голове Рафаи- ла. Евгения ласково прижимается к мужу и чуть слышно напевает, как малышу, с раскрытым ртом смотрящему на вечерний экран: «Глаз-ки за-кры- вай, ай-яй-яй». В ту ночь, в самом её зачатии, жители столи- цы видели в весеннем небе над Садовым кольцом, в районе Якиманки, неподалёку от французского посольства непонятный летательный аппарат: са- молёт не самолёт, вертолёт не вертолёт. Думали даже на заблудившийся спутник, израильский бес- пилотник или на летающую тарелку. Тут же со всей